Эрл и виконт на цыпочках пересекли мою комнату и через несколько секунд уже оказались в помещении охранников.
Ничем особенным я последующие несколько часов не занималась. Выходила из покоев эрла в поисках Дюрана – хотела попробовать побеседовать с ним и потихоньку выспросить подробности убийства посаженного в тюрьму Одарённого. В конце концов, можно сказать, что арестовала его именно я, за это мне полагалась кое-какая информация. Ну, во всяком случае, я так думала; у Дюрана могло быть на этот счёт своё мнение. Так или иначе узнать это мнение мне не удалось: я скоро выяснила, что помощник шерифа уехал по делам и возвратится только на следующий день.
Вернувшись, я с полчаса провела в своей спальне, пока не услышала громкие стоны из комнаты стражников. Стонал мужчина, в котором я вскоре по голосу опознала Альберта. Понадеявшись на то, что там не творится какое-нибудь непотребство, вроде того, что мы недавно устроили с виконтом и эрлом, я приоткрыла дверь и заглянула к соседям.
Оруженосец стоял, держась рукой за поясницу, и медленно поворачивался из стороны в сторону.
Время от времени этот процесс сопровождался стонами. Арман и Винсент наблюдали за ним, сидя на своих кроватях.
– В чём дело? – сочувственно спросила я.
Альберт лишь устремил на меня страдальческий взгляд.
– Да сам он виноват… – протянул Арман. – Это он так удачно попытался задержать ту девицу. Ну, которая дочка барона.
– Она что, ударила его коромыслом по спине? – изумилась я.
Другие варианты того, как именно хрупкая в общем-то девица могла покалечить спину взрослому мужику, мне в голову не приходили.
– Нет, – подключился к разговору Винсент. Сам предмет обсуждения лишь недовольно сопел. – Ему сказали её задержать, ну, он и попытался… Сделал вид, что упал поперёк прохода. Но не рассчитал. Упал по-настоящему, да ещё и как следует приложился спиной об пол.
– А что же Жоли? – заинтересовалась я.
Альберт поморщился.
– А ничего, – откликнулся Арман. – Переступила через него, да и пошла себе дальше.
– Хорошо ещё, что переступила, – философски заметила я.
– Могла бы прямо на живот наступить. А каблучки у неё весьма острые.
Беднягу оруженосца при мысли о таком развитии событий передёрнуло.
– Ладно, – сжалилась я, – снимай рубашку и ложись на кровать.
– Зачем? – с опаской спросил Альберт.
– А ты как думаешь? – ответила вопросом на вопрос я. – Раздевайся, живо!
Оруженосец подозрительно на меня покосился, но послушался, рубашку снял и лёг на живот.
Я села на край кровати рядом с ним.
