Как я и рассчитывал, мой потенциал возрос до пятого ранга, и это уже никак не вязалось с отправкой в Измайловский полк. Что меня устраивало целиком и полностью. Как впрочем и поступление в Курский университет. Не с моими показателями и происхождением обучаться в столичном. Да и не нужно мне этого. Ведь от Курска до мест Силы куда ближе, а где я отслужу шесть лет после выпуска, для меня не имело значения.
Однако, человек предполагает, а великая княжна располагает. Сохранить в тайне свои достижения у меня не получилось.
Весть быстро распространилась среди знакомых, а там и по Воронежу, выплеснувшись даже за его пределы. Что в общем-то и не удивительно, ведь волколаки редкость великая, да и сумевшие с их помощью улучшить свой дар стараются это не афишировать. А потому интерес вполне себе оправдан.
Так что, едва Мария Ивановна узнала о случившихся со мной изменениях, как сразу же обратилась к князю Долгорукову, с просьбой составить мне протекцию для поступления в Московский университет.
И тот не нашёл причин для отказа дочери в столь скромной просьбе. Вообще-то, уже во второй раз. Но какая разница, если он может себе такое позволить.
Нужно ли мне это? Я бы пожалуй отказался от подобной чести. Провинциальный Курск был бы куда предпочтительней. Но пренебрегать заботой князя Долгорукова, пусть я его ни о чём и не просил… Есть и другие способы усложнить себе жизнь. Так что, пусть будет столица. Глядишь ещё и за сестрицей присмотрю."
"Отец едва узнал об этом… М-да.
Ну для начала он хотел было испытать на моей спине вожжи. А какой у него ещё должна быть реакция, коль скоро он последним узнаёт о произошедших со мной изменениях. Да ещё и о планах князя по устройству моего будущего. Ладно ещё тот не решил меня на ком-нибудь женить, а всего лишь озаботился моим будущим образованием. Иначе меня точно выпороли бы.
А вот Дымку досталось. Пятьдесят ударов плетью, которые выписал ему староста, в присутствии всех крепостных и нашей семьи.
Серьёзное наказание. Настолько, что сам уйти с места экзекуции он не смог. Пришлось мне его уносить на своих руках, как после и обихаживать его раны, что с моим слабеньким даром и весьма скромными познаниями оказалось не так уж и просто.
Батюшка посчитал проступок Ильи более чем серьёзным. Он мой молочный брат, но служит ведь семье, и её главе в частности. А потому холоп должен был докладывать своему господину обо всём, что происходит с подопечным.
