Опять отправитесь в карточную или бильярдную?
— Ну-у, у каждого свои предпочтения в веселье, — с лёгким поклоном произнёс я.
— Ничего не знаю, — припечатала Астафьева. — Лиза как пожелает, а нам с Марией вы должны по три танца. Итак, на какие вас записывать? — боярышня вооружилась книжицей и карандашом.
Но в этот момент прозвучал голос Лизы, заставивший меня отвлечься.
— О! Пётр, а вот и твой несостоявшийся командир пожаловала.
— Ты о чём это, сестрица? — удивился я.
— О княжне Голицыной, полковнике Измайловского гвардейского полка, — указав направление подбородком, пояснила она.
Разумеется я знал кто командует полком. Был бы дураком, если бы не выяснил эту информацию? Вот только я никогда не видел её в лицо. А посмотрев в указанную сторону, так и замер в удивлении. Это не могло быть правдой, и тем не менее и ошибиться я не мог, так как наблюдал боярыню Тульеву в форменном платье гвардейского полковника.
— Так вот оно в чём дело. Мария Ивановна, вы наверное забыли предупредить меня, что боярыня Тульева и княжна Голицына одно и то же лицо? Эдакая дружеская услуга.
Да? — обернулся я к Долгоруковой."
"— Княжна Голицына является вдовой боярина Тульева, и когда желает сохранить инкогнито, называется по фамилии и титулу покойного мужа. Это секрет Полишинеля, Пётр и я даже предположить не могла, что ты об этом не знаешь.
— Что-то мне подсказывает ваше высочество, что вы об этом прекрасно знали.
Я и прежде обращался к ней сугубо официально, но сейчас постарался произнести это максимально холодно.
— А почему ты говоришь со мной в подобном тоне? — не сумела сдержать своего удивления Мария.
— Я говорю с вами со всем уважением к вашему титулу и положению, — произнёс я.
— Пётр осади, ты чего взвился? — обеспокоенно произнесла Анна.
Похоже проняло всех присутствующих, коль скоро даже Астафьева обратилась ко мне на ты. Это она так пытается сбить градус заморозки и достучаться до меня. Хорошая попытка, и мало того, у неё получилось бы, да и реакция моя на эту шалость Долгоруковой не была бы такой резкой.
Но я не собирался упускать случай, которого я так долго ждал, а потому не мог не воспользоваться им. Вот только Долгорукова пока и впрямь не понимает, чем вызвана моя реакция, а значит нужно ей подсказать.
— Я объясню, чего я взвился, Анна Дмитриевна. Тогда, на балу в вашем доме никто не знал о том, что мой дар поднялся до первого ранга, и процесс роста продолжается.
