Товар дорогой, но точно пользуется спросом, ещё и в очередь на год вперёд выстроятся…
Под ручку с Лизой подошли к чете Морозовых дававших бал по случаю совершеннолетия их дочери, которая к тому же ещё и потенциалом порадовала. Отрекомендовавшись и засвидетельствовав своё почтение и поздравили родителей, после чего уступили место другим подходящим гостям.
Празднование прошло ещё днём, тогда же именинница получила причитающиеся ей подарки. Что же до бала, то это уже не семейное празднование, а светское мероприятие.
Ни я, ни Лиза лично с боярышней, как и с её родителями, не знакомы, приглашение нам досталось через Долгорукову. Так что и подарков от нас никто не ждал, как впрочем, и от остальных присутствующих и всё ещё прибывающих гостей.
Намечалась эдакая дискотека восемнадцатого века, только и всего. Обычное явление для этого времени. Даже если кто-то заявится без приглашения его никто не развернёт, и не отправит восвояси. Он сможет так же веселиться, танцевать, пить, закусывать, играть в карты или на бильярде, вести светские беседы.
Но такое поведение считается неприемлемым, и это не может не отразиться на осмелившемся нарушить неписаное правило. Ибо свет жесток."
"Причина до банальности проста. Усадьба боярина не безразмерна, а потому от избытка гостей танцующим станет тесно, могут возникнуть сложности с напитками, вином и закусками. Всё это по отдельности и уж тем паче вкупе, может выставить хозяина в неловком свете. В конце-концов, устрой день открытых дверей в императорском дворце, и даже он спасует перед количеством желающих посетить его.
Мы отошли к одной из колонн, и перехватив слугу с подносом обзавелись стаканами с прохладительными напитками. Меня заинтересовал клюквенный морс, выбор сестрицы пал на лимонад. Его, к слову, делают из самых настоящих лимонов, как говорится, без концентратов и добавок.
— Так вот, Лиза, возвращаясь к нашему разговору, дело в том, что как бы мы не были богаты, и как бы не пускали пыль в глаза, мы останемся всё теми же неродовитыми дворянами, хотя наш род и насчитывает уже восьмое колено.
Так что, даже если поднимем потенциал до небес, мы так и останемся никем. Я тебе уже говорил, не рядись с родовитой знатью. Даже Мария Ивановна приближая нас преследует свои цели, мы интересны ей только как инструмент. А уж для какой цели, знает только она.
— Помнится, ты мне уже об этом говорил, — смерила она меня взглядом.
— У тебя хорошая память, — отсалютовал я ей стаканом с морсом.
