Не позволил уйти, когда сама хотела. И в то же время понимал, что если бы ее не было сейчас рядом, сходил с ума, но уже по другой причине. Его бы тянуло к ней так, что пришлось бороться с иным инстинктом - собственническим.
Мысль о том, что в этот момент с ней рядом находится кто-нибудь другой, терзала бы хуже самой жестокой пытки. И он точно не смог бы сосредоточиться на выполнении задания. Был бы одержим одним желанием: найти, приковать к себе, держать под контролем.
Ну вот за что ему это?! Натан едва сдержал полный горечи стон.
Разве он просил о подобном?!
Предпочел бы никогда не знать, что такое связь с истинной, чем так мучиться! А ведь другие его сородичи считали редкостной удачей найти свою пару! Считалось даже, что после физической близости с истинной жизненная сила алкара возрастает.
Так это или нет, он сам вряд ли узнает. Девчонка испытывает к нему неприязнь и старается держаться подальше.
Хотя порой Натан улавливал в ее запахе нотки возбуждения, когда они находились слишком близко друг к другу.
В такие моменты контролировать себя становилось настолько трудно, что протест и гнев в нем вспыхивали с новой силой. Именно поэтому он постоянно срывался на ней. Одновременно ненавидел за ту власть, что она получила над ним, и желал до темноты в глазах. Кровь кипела и бурлила в жилах, пробуждая дикую страсть, с которой справиться было неимоверно тяжело.
Натан едва дотерпел до того времени, пока проснется кто-нибудь из спутников. Это оказалась Найя, которая тут же захлопотала над приготовлением завтрака для всей компании.
Он с чистой совестью оставил на попечение сестры свой пост и отправился выпустить пар. Знал, что с ментальными способностями Найи лучшего сторожа не найти. Почует приближение чужаков не хуже его самого. Пусть и несколько другими методами.
Озеро было достаточно холодным, чтобы унять возбуждение. Да и тренировка с мечами позволила обратить нерастраченную сексуальную энергию в более продуктивное русло.
Натан уже почти успокоился, когда в ноздри опять ударил проклятый запах.
Волнующий. Нежный. Больше всего он напоминал смесь ландышей и ирисов, но с какой-то сладкой ноткой. Когда в Эулин чувствовалось возбуждение, к этой смеси ароматов добавлялся оттенок мускуса.
Проклятье! Что ей тут нужно?
Он снова начал злиться. Специально не показывал, что обнаружил присутствие девушки. Надеялся, что, увидев, что он занят, сама уберется.
Так в итоге и случилось. Запах стал отдаляться, и он теперь улавливал его лишь на грани сознания.
