– Пошли! Давай за мной!
Наступая на тросы и кабели, она пробралась к другому краю площадки, где были нагромождены стулья, столы, вешалки с одеждой, какие-то кофры и ящики. Здесь во время съемки сидела она сама и другие члены группы, не задействованные непосредственно в процессе. Здесь ждали своего выхода артисты, обмахивались сценариями, сплетничали, кокетничали, пили кофе, утирали пот со лба, строчили сообщения и играли в игры.
Настя принялась двигать стулья и заглядывать под них.
Даня подошел к книжному шкафу, вытащил том и хмыкнул.
– Удивительное дело, настоящие!
Настя наконец нашла то, что искала, – большую черную сумку на длинном ремне. И заглянула внутрь.
– Разыщи Милу, – сказала она Дане Липницкому. – Скажи ей, что случайно уронил ее сумку.
– Я не ронял!
– Скажи ей, – нетерпеливо повторила Настя. – Позови ее сюда!
– Зачем?!
– Вот увидишь.
За черными полотнищами что-то упало и покатилось. Настя и Даня посмотрели друг на друга.
– Давай быстрей! – прошептала Настя. – А то сейчас народ с перерыва повалит!
– Глупости какие-то, – пробормотал Даня и пошел к выходу из павильона.
Настя проводила его глазами, подождала, пока закроется дверь, открыла сумку и собралась бросить в кармашек прабабушкины часы.
И в эту секунду жесткая рука ухватила ее за запястье.
– Что ты делаешь? – спросила Мила и выдернула из сумки Настину руку вместе с зажатыми в ней часами.
Настя перепугалась до смерти.
В первый раз в жизни она поняла, что значит это дурацкое выражение.
– Я… ничего не делаю… я просто так… – Браслет болтался у нее в руке. – Я хотела…
Мила выхватила браслет.
– Где ты это взяла?!
– У бабушки, – пролепетала Настя.
– У какой бабушки! Я же их выкинула в Яузу!..
– Это… не те, – сказала Настя. – Это не Светины часы, другие.
– Что ж ты ко мне привязалась! – прошипела Мила. – Что тебе от меня нужно?!
– Зачем вы ее убили?
– Я не убивала! Я толкнула, а она свалилась с железной лестницы и сломала шею! При чем тут я?!
– Из-за часов, да? – спросила Настя тихо.
– Вот точно таких же! Не совсем, но похожих, да?..
Мила огляделась по сторонам. Щеки у нее покраснели и набрякли.
– Господи, как вы все мне надоели, – сквозь зубы сказала она. – И ты надоела! И Светка! У нее все было, все! Роли, режиссеры, даже муж был богатый! Нет, ей понадобился Васька! Мой, мой Васька!..
