Губы Игната приближаются к моим, застывают в миллиметре, и моё сердце застывает, покрываясь коркой льда. Жаркое дыхание обжигает щёки, губы, даже реснички. Сейчас поцелует… И я его укушу! Буду кусать его дьявольские губы, пока не припухнут, пока он не зарычит от боли и не отпустит меня!
– Я буду идти до конца.
Прошептав это в мой рот, неожиданно отстраняется, слезая со стола. Так и не поцеловал… Ладонью разглаживает складки на костюме, поворачивается к коляске.
– Не трогай его, он спит. Я час пыталась его укачать из-за колик, не надо, не буди.
Молчит секунды три, после гласно произносит:
– Собирайся, мы возвращаемся в город.
Глава 9
Исаев не позволил мне остаться ещё хотя бы на несколько дней на даче из-за загруженности в бизнесе. Причем тут я? Всё просто, он хочет держать меня в поле зрения, как говориться, на коротком поводке, считая меня своей собственностью.
Я подписала документы, к сожалению, теперь вынуждена ему потакать. Но я не могла с этим мириться. Это было безумно тяжело!
– Ну вот и зачем он так с тобой поступает? – шёпотом говорит мне мама, немного отодвинув шторку окна в домике.
Мы находимся на кухне, подглядываем на Исаева, что сидит на лавочке под клёном в ожидании нашего выхода. – Настырный какой! Не уходит, и здесь тебя караулит. Так быстро нашёл.
– Надо собирать вещи. Как жаль, что приходится возвращаться из-за этого мерзавца.
Быстро задёргиваю шторку, когда он поднимает голову и бросает взгляд бездонных каре-зеленых глаз прямо на нас, будто знает, что мы его обсуждаем.
– Жалеешь, дочь, что вышла замуж так рано?
– Жалею. Что тебя не послушала. Дурой влюблённой была, что тут скажешь. Первая любовь ослепила меня…"
"– Все мы дурами такими становимся, когда влюбляемся, – вздыхает она, – мужики кобели, в этом мы не виноваты.
С горечью слушаю маму, сама, тем временем, через силу складываю вещи в сумку. Она спрашивает про адвоката, про договор, сочувствующе меня утешает.
– Это ещё ничего, могло быть хуже. Сколько же у него сейчас денег! Запросто решит любой вопрос в угоду себе.
Всегда наверно выходит победителем.
Так и есть. Игнат всегда и во всём был упорным и первым. Я прекрасно узнаю почерк бывшего мужа, поэтому знаю, что показывать зубы бесполезно. У него зубы страшней и острей.
В комнату забегает сестра, хватает со стола пирожок и запихивает его в рот с таким голодом, будто не ела несколько дней.
– А, вот ты где, наконец явилась. Собирай свои вещи, мы уезжаем.
