Но они соответствуют тому интерьеру и тем вкусностям, что нас сейчас окружают. Игнат как всегда выделился, привёл меня в одно их лучших заведений, поражающее первоклассным сервисом, комфортном, изумительным видом на одну из лучших достопримечательностей города – гигантский, мраморный фонтан, исполняющий танцы струй под известных композиторов.
– А что она тогда про ужин тебе напевала?
– Это она так напрашивалась на встречу, но у меня нет на неё времени, нет ни капли желания её видеть, тем более проводить время, как сейчас с тобой.
Я хочу тратить всё своё свободное время на тебя!
В его лице много правды, а тон голоса уверенный, спокойный. Он смотрит на меня в упор, глаза в глаза, и я не вижу в его невербальных проявлениях лжи.
Неужели стоит рискнуть и поверить?
Но мне так страшно, это невероятно тяжело для меня…
– Что ты чувствуешь к Ариэлле?
– Сопротивление.
– Что? – вскинула подбородок, сердце кольнуло в груди.
– Бремя.
Сглатывает, делая короткую паузу.
– Никакой радости, какую бы испытывал настоящий отец, который бы искренне желал этого ребёнка. Каждый день, вставая с постели ранним утром, я внушаю себе, что я должен делать именно так – участвовать в жизни дочери, ибо это необходимость. То ли дело ты и… Кирилл.
Сжимаю пальцами в комок салфетку, лежавшую на столике. Незаметно для себя рву её в клочья.
– Не передать словами, как сильно я хочу быть с вами… Постоянно. Двадцать четыре часа в сутки.
Засыпать и просыпаться в твоих объятиях, Кошечка. Вместе чистить зубы, вместе завтракать. Восхищаться тем, как твои заботливые ручки завязывают мне галстук, а после губы страстно целуют…
Сердце замирает, на адреналине содрогнувшись. Все внутренности местами меняются и дыхание перехватывает. Мощной штормовой волной меня уносит в самые-самые тёплые воспоминания нашей прошлой жизни, когда нам было сладко и хорошо вдвоём. Когда мы стали счастливой семьёй.
– Отправляться на работу с мыслями, поскорей бы вернуться к любимой, которая ждёт меня в нашем уютном гнёздышке, готовя восхитительные вкусности…
Хватит, Игнат!
Бум-с.
Уронила вилку, испугавшись, что Кирилл проснётся, но сынок спал крепко, сладким пресладким сном.
Официант, со словами: «ничего-ничего», подлетел к столику и всё убрал, заменив приборы.
– Я бы всё отдал. Всё, что угодно, лишь бы отмотать время назад.
