"
"Мечница снова сделала шаг вперед, а Хаджар, понимая, что та категорически отказывается слушать голос разума, направил Волю Меча в ладонь и взмахнул ей на манер клинка.
Потоки ветра закружились исполинской волной, где меч танцевал на крыльях парящей птицы из стали и смерти. Она закружилась вихрем вокруг мечницы, а затем разлетелась на сотни метров вокруг, превращая цветущий луг в песчаную пустошь, ровняя с землей развалины домов и зданий, оставив нетронутой лишь стелу.
В том месте, где стояла мечница, остался единственный островок спокойствия с безмятежно колышущейся травой.
И не потому, что та смогла защититься от удара, а потому что у генерала не было ни единого повода причинять ей вред.
На мгновение поляна погрузилась в тишину, после чего мечница сняла капюшон и слегка склонила голову. Взметнулись её черные волосы, сверкнули зеленые глаза и кукольное лицо с белоснежной кожей отразило лучи солнца.
— Видевшая славу Дома Ярости Клинка приветствует вас, мудрец, — прошептали её алые губы.
Но Хаджар всего этого не слышал.
Все, что он мог — смотреть на неё и пытаться заставить сердце снова биться.
В горле разом пересохло.
— Аркемейя? — едва двигались трескающиеся губы.
Голова…
Как же болит голова…
Глава 1829
Он зашел в дом и, перед тем как жена успела вернуться, убрал меч обратно в подпол. Не потому, что скрывал от неё какие-то нюансы — жена прекрасно знала, чем он занимается в свободное от работы в поле время. Просто… одно дело — знать, и совсем другое — видеть.
Раньше он не понимал историй о смертных, записанных в бесчисленном множестве свитков и книг библиотек дворцов Седьмого Неба. Почему смертные жили так странно. Почему их женщины отличались от мужчин, а мужчины — от женщин. Почему они разделяли свои обязанности и труд. Почему одни шли умирать в битвах на войне, а другие хранили очаг и растили детей, и все они, если доживали до старости, априори пользовались почетом и уважением.
И только спустившись сюда, вниз; отказавшись от всего, что когда-то делало его прославленным генералом; став смертным, он понял в чем смысл этого, казалось бы, нелепого и пустого деления.
Поставив половицу на место, он поднялся и утер капли пота, выступившие на лбу после тяжелой тренировки. За окном уже нашептывала тихие колыбельные молодая осень, рыжими поцелуями украсив недавно цветущее полотно их долины.
В комнату кто-то вошел. Он повернулся и уже было обернулся, но вовремя заметил несколько нюансов.
