"
"Генерал посмотрел на Арсарэла, этого горделивого юношу, державшего в руках меч, чей клинок напоминал лунный луч. И все, что он испытывал к нему — жалость. Жалость потому, что тот даже не знал, что не является живым. Что он лишь конструкт, пусть необычайно сложный, но столь же неодушевленный, как и плац, на котором стоял.
— Жалость⁈ — вскипел урожденный, или вернее будет сказать — созданный бессмертный. — Смеешь испытывать ко мне жалость, тернит⁈
И небо, еще недавно искрящееся лучами солнца, внезапно затянулось мраком.
Вовсе не тучами, а тьмой, достойной глубокой ночи.
— Думаешь, только ты один мог разрушить эту дурацкую стелу? — проскрипел зубами Арсарэл. — Выскочка… такой же, как и все вы — терниты. Думаете, что вы лучше нас, но на деле…
Но на деле Хаджар даже не слушал то, что Арсарэл говорил. Он стоял и отстраненно думал о том, кому могло потребоваться потратить целые эпохи на то, чтобы научиться выращивать столь сложных големов.
* * *Бог говорил что-то еще, но генерал его не слушал.
Он лишь стоял и отстраненно думал о том, кому могло потребоваться подвергнуть шестерых старших богов чарам.
Впрочем, об этом он подумает после.
Одного взмаха палки было достаточно, чтобы порыв северного ветра отправил шестерых за пределы сада.
Генерал повернулся и посмотрел на Принцессу. Та все так же созерцала Вечность.
— Небо в мире смертных мне нравилось больше, — прошептала она.
— Почему?
Она хотела что-то ответить, но не смогла.
— Это сложно объяснить. Тебе стоит увидеть самому.
Генерал промолчал. Но не видел для себя ни единой причины, чтобы посещать мир смертных.
— Завтра меня обратят в камень.
— Что? — генерал сперва подумал, что ослышался, но когда Принцесса ничего не добавила, то он схватился за рукоять меча. — Кто⁈
Его голос стал штормом, прокатившимся по регионам смертного мира.
А она лишь улыбнулась.
Как и всегда.
— Я не могу тебе этого сказать, друг мой. Но не переживай и не грусти. Ты, наверное, скоро меня забудешь. А когда вспомнишь — мы поговорим еще раз.
Может и её тоже прокляли. Она говорила какие-то странные вещи. Как он мог забыть своего друга.
— Я надеюсь, что мой муж сделает тебе хорошее сердце. Но еще сильнее надеюсь, что ты избежишь участи всех, у кого оно есть.
— И что это за участь.
Она посмотрела на него, после чего взяла поднос с кувшином вишневого вина и направилась обратно в дом.
— Узнаешь, — только и ответила Принцесса, оставив генерала одного в саду.
