Да и вообще, я, Князев и откровенность до недавнего времени были несовместимыми вещами.
— Я многому у него научился. Поэтому, когда родился Марк, все наши с тобой недопонимания не стали иметь для меня значения. Марк был моим приоритетом во всем. Всегда.
Сейчас, наверное, самое время спросить, поэтому ли он не дал мне развод, но я впервые не хочу портить момент. Мне нужны эти откровения, я впитываю каждое его слово. Возможно, для того, чтобы было чем отбиваться в будущем, а возможно, просто потому, что хочу увидеть в нем человека.
Не своего ненавистного мужа, не отца своего сына, а ребенка, который очень любит и любил своего папу.
Я начинаю им проникаться?
Мы все это уже проходили, и, к сожалению, ничем хорошим это не заканчивалось. Увы.
— Если я вдруг не решусь сделать…
Смотрю на свою ладонь и понимаю, что прижимаю ее к животу. Резко отдергиваю руку и пугливо смотрю на Мишу.
— Если я оставлю, ты же не заберешь свое обещание обратно?
— Если бы ты решилась, то сделала бы это в тот же день, как узнала, Дашка.
Миша поднимается на ноги и идет к двери. Он тянется к ручке, а у меня голос пропадает. Потому что он прав.
Все мои сомнения были лишь иллюзией. Если бы Марк не пропал, я бы все равно не зашла сегодня в тот кабинет. Нет.
— Мое обещание в силе, Даша. Как и твое, надеюсь.
* * *— Это ужас какой-то, — Вика второй раз за две минуты взмахивает руками. — Он живет в коммуналке. Еще и на что-то рассчитывает.
Сестра громко цокает языком и плюхается на стул, закидывая ногу на ногу.
Какого черта она приперлась, понятия не имею. Но не выгонять же.
Я и так уже неделю из дома не выхожу и ни с кем не общаюсь. Только с Марком. Мы и гулять ходим, и болтаем про морских чудовищ. В последнее время это его любимая тема.
Миша все эти дни уезжает, когда мы еще спим, а возвращается буквально минут за пятнадцать до того, как я иду укладывать Марка. Впрочем, теперь он взял это на себя.
— А еще у нас преподша залетела. Ей за тридцатник, а она второго рожать надумала. Я вот и первого не собираюсь.
Только фигуру портить. Правда, что грудь отвисает?
Сестра оценивает мою, судя по тому, как пялится в неглубокое декольте футболки. Морщится.
Вопросительно приподнимаю бровь."
"— Ну у тебя все еще более-менее. Но у тебя и гены лучше. Вон мама твоя до сих пор стройняшка. А мою ты видела? Она в дверь уже не пролазит. Я, если рожу, такая же буду. Какому мужику это понравится, а?
Сглатываю и незаметно прикасаюсь ладонью к своему животу.
