Этот чудовищный разговор, от которого явно будет зависеть вся моя дальнейшая жизнь.
— Ты не врала, получается…
Миша упирается локтями в широко расставленные колени. Он сидит на стуле рядом с кушеткой, на которой я лежу и на которой ровно пятнадцать минут назад мне делали УЗИ.
Смотрю на руку, в которую вонзили капельницу, и устало прикрываю глаза.
— Если хочешь, чтобы тебе не поверили, скажи правду.
Сглатываю. Не узнаю свой голос. Он такой спокойный, словно ничего из того, что было со мной сегодняшним днем, просто не происходило.
— Почему не хотела, чтобы я узнал?
— Развод. Помнишь?
— Сложно забыть то, о чем ты напоминаешь мне с регулярным постоянством.
— И все же. Мы не планировали ребенка. Я не планировала. Те ночи были огромной ошибкой. Ты и сам это знаешь. Мне иногда кажется, что вся моя жизнь — вереница нескончаемых ошибок.
Облизываю губы и все же решаюсь посмотреть на Князева. Мы моментально сталкиваемся взглядами.
— Если мне ты говорить не планировала, получается…
— Я хотела сделать аборт.
Сегодня. Точнее, уже вчера, — смотрю на время, а сама жду Мишину реакцию. — Мама позвонила мне, когда я сидела в клинике и ждала приема.
Смотрю на него в ожидании, что он скажет. Что ответит? Обвинит?
Миша рывком поднимается на ноги, сует руки в карманы брюк и отходит к окну. Я не вижу его лица, но несложно догадаться, что от моей откровенности он не в восторге.
— Мое тело — мое дело, да? — спрашивает с легкой ухмылкой и косится на меня.
— Жаль только, что за эти годы все решили иначе.
— Хватит прикидываться жертвой. Я тебя не принуждал. Ни тогда, ни сейчас.
— Только чуть-чуть манипулировал, — смеюсь и сразу морщусь. Головная боль пока еще, к сожалению, никуда не делась.
— Что говорить Марку, когда мы разведемся, уже придумала?
— Правду. Что его родители не любят друг друга, но очень любят его, поэтому всегда будут рядом с ним, даже если живут отдельно.
— Хорошо. Меня устраивает. Что насчет аборта?"
"Князев резко разворачивается, снова смотрит мне в глаза, а я не знаю, куда спрятаться от этого его взгляда.
Он в душу проникает. Глубоко-глубоко под кожу. Острыми бритвами распарывает сердце на мелкие ошметки, но сначала крошит в труху грудную клетку.
Что насчет аборта? Да боже, знала бы я сама ответ на этот вопрос, вероятно, сейчас бы не мешкала.
У меня была угроза выкидыша сегодня, и, если я продолжу в том же духе, картина не изменится.
