Не из-за благородства, этого во мне точно нет. Она просто уже давно для меня не чужая.
И сына своего в обиду я ни за что не дам. Не сделаю его переходящим трофеем. Ни за что.
Еще немного — и карты вскроются. Пути назад не будет. Да мне и не надо.
Притормозив на красный, бросаю взгляд на Дашку. Она сидит, прикрыв глаза. Не спит. Чувствую, что хаотично гоняет мысли в голове. Решает, стоит ли мне верить.
И тут я ее понимаю, один раз мои слова уже оказались пустыми…
Но там была в корне другая ситуация. Там я позволил своему ЭГО выйти на первый план.
Там я еще и понятия не имел, что привяжусь к своему ребенку настолько, что просто не смогу их отпустить. Не думал, что заинтересуюсь своей женой как женщиной…
Оказалось, у нее красивый смех. С ней может быть интересно.
В какой-то момент показалось, что из этого договорного брака и правда может что-то получиться. Пока не увидел, что она до сих пор страдает по своему Владу. Случайно увидел их переписку, и это в тот период, когда у нас родился сын.
Взбесился, нашел этого козла, провел воспитательную беседу, чтобы не лез. А ведь когда-то мы были с ним друзьями. Точнее, я так думал...
Дашка вскоре после этого собрала ребенка и решила сбежать. С полугодовалым мальчиком на руках.
Беспросветная дурость просто.
Поймали. Вернули.
Тестю ничего не сказал. Посчитал, что это уже наши личные проблемы. Пригрозил сам, сказал, что отберу сына, больше на эмоциях, но она поверила и вцепилась в эту мысль. Начала бояться и отгораживаться.
Просвет исчез.
Вообще, наша с ней свадьба должна была стать грандиозной фикцией. Она таковой и была, первые годы.
Я ненавидел жену ровно так же, как и ее отца. Сам залез в петлю, но почему-то было удобно считать крайними других.
Семь лет назад мой папа слег после инсульта. Его частично парализовало. Мне в короткие сроки пришлось встать во главе его бизнеса.
Дашкин отец, как падальщик, появился практически сразу, предлагал крупную сумму на сделку. Хотел купить у меня мясокомбинат.
Мой отец, будучи в здравии, не раз уже его посылал с этим предложением куда подальше. Единственное, что меня спасало от прямого конфликта с Дашкиным отцом, это неугасшие отцовские связи в Москве. Именно поэтому Анин не пошел в открытое наступление, а предложил сделку.
Он красиво говорил о прекрасном будущем в тандеме и параллельно обрисовывал мои перспективы, если я продолжу играть в одиночку. И они были плачевными. На тот момент я еще не въехал в тему.
