Несмотря на то, что адвокат намечает очень дельный план, которому мы будем следовать, уверенности мне это не прибавляет.
Они не позволят. Всех купят, возможно, вскоре и этого самого адвоката. Не зря же Князев сидит в тачке на улице.
Я бы могла отказаться сегодня и сказать, что никуда не поеду. Но толку? Он все равно знает. И уверена, что и о моей новой поездке тоже узнает.
Прощаюсь и выхожу на улицу.
Странное чувство. Пока я посещала адвоката по разводам, мой муж все это время ждал меня в машине неподалеку.
Абсурд какой-то.
Перехожу дорогу, а когда оказываюсь рядом с автомобилем, понимаю, что Князева внутри нет. Прекрасно просто.
Оглядываюсь по сторонам. Ветер раздувает полы пиджака, и кончики волос, собранные в хвост, хлещут по лицу.
Погода сегодня меняется на глазах. С утра светило яркое солнышко, которое пригревало. А сейчас вот, кажется, намечается дождь. Холодный ветер пробирается под пиджак, и кожа тут же покрывается мурашками.
Достаю телефон и звоню Мише.
Куда он провалился-то?
Прикладываю смартфон к уху и замечаю фигуру Князева.
Он идет по тротуару к машине. В руках два стаканчика с кофе.
— Что тебе сказали? — вручает один мне.
— Тебе нравится надо мной издеваться? — сжимаю стакан, но к напитку не притрагиваюсь, хоть и продрогла. Горячий кофе в такой ситуации очень соблазнителен.
— Нет, просто любопытство.
— Тогда можно я не буду его удовлетворять?
— Твое право, — Князев едва заметно улыбается. — Замерзла?
— Да. Открой машину.
— Она открыта уже.
Тут же дергаю ручку и забираюсь в салон.
Виски ноют от боли. Я перенервничала сегодня. Не каждый день приходится ходить к адвокату, а добираться до него вот в такой компании.
— Даш, — Миша садится за руль, — я серьезно насчет Марка.
— Да-да. Я поняла, не возить его к родителям больше, — устало прикрываю глаза, оставив кофе в подстаканнике.
В машине повисает пауза, а я медленно начинаю проваливаться в сон, когда снова слышу Мишин голос.
— Два-три месяца, и я дам тебе развод.
Резко открываю глаза и подаюсь вперед, неуклюже переваливаюсь на левое бедро, впиваясь в Князева глазами.
— А Марк?
Миша отводит взгляд, и я чувствую слезы на своих щеках. Он мне его не отдаст. Он хочет, чтобы я была приходящей мамой.
Всхлипываю и тут же накрываю рот ладонью. Картинка становится мутной от бегущих слез.
— За что ты так со мной? Почему?
Обнимаю себя руками и прилипаю спиной к сиденью.
— Марк останется с тобой, — слышу мрачный и очень тихий голос Князева.
