Не могу думать про тот чертов отпуск на новогодних каникулах. Это добивает окончательно, я же почти поверила в то, что ничего не было.
Только один раз, плохой, ужасный, после которого я забеременела, он подкреплял мою ненависть. А теперь что?
Мне нельзя вспоминать, нельзя очаровываться. Нельзя признавать, что понравилось. У нас никогда и ничего не выйдет. Никогда.
Заберу Марка и поеду к маме. Скажу, что соскучилась по ней. Поживу пару дней, а потом решу, что делать дальше. Отец все равно сейчас не в городе, вернется только на следующей неделе.
Миша вряд ли станет обсуждать с ним наш конфликт, и уж тем более не будет устраиваться скандалов при сыне.
Я ужасная мать, что думаю об этом, но, пока Марк рядом, Князев меня не тронет. И Марка насильно домой не поволочет. А уж я сделаю все для того, чтобы сын хотел подольше задержаться у бабушки. Он ее обожает.
Хватаюсь за голову и чувствую презрение. Сама себя презираю. Я ужасная мать, ужасный человек. Я хочу использовать ребенка в этих разборках…
Дура.
Набитая дура.
Плачу, но все равно распахиваю шкаф и с грохотом бросаю на пол чемодан, следом стаскиваю с плечиков платья, смахиваю с полок джинсы и футболки. Собираю все, что необходимо на первое время.
Не без труда достаю с верхней полки еще один чемодан и бегу в комнату Марка, аккуратно, почти бесшумно собираю его вещи, об игрушках, самых любимых, тоже не забываю.
Когда возвращаюсь к себе, застаю Князева стоящим в центре моей гардеробной, и, кажется, сердце в пятки от страха уходит.
"
"— Это что? — Миша переводит взгляд с чемодана на меня.
— Я решила, что поживу у мамы пару дней. С Марком.
— Мой ребенок будет жить со мной под одной крышей.
— Мы едем в гости.
— Твой отец через час пришлет вас обратно.
— Его нет в городе, — бравирую последним аргументом.
— Забыл, — Князев ухмыляется, а потом просто берет и вытряхивает все вещи из моего чемодана на пол.
Задыхаюсь от возмущения.
В ужасе смотрю на происходящее и понимаю, что никогда раньше не устраивала подобного.
Никогда за себя не боролась, а Князев никогда не показывал характер. Никогда не творил всего, что делает сейчас.
— Хватит! — ору на него и срываюсь с места. Подлетаю к мужу и тычу пальцем ему в грудь. — Хватит надо мной издеваться. Что я тебе сделала? Что плохого я тебе сделала, Миша? Разве я заслуживаю всего этого? Семь лет. Я семь лет играю роль примерной жены. Прячусь от всех, никогда не ставлю под сомнение твой авторитет.
