Шли мы минут десять, опускаясь все ниже, пока не оказались перед тяжелой дверью. Уверенно толкнув ее, мы вошли в большую, ярко освещенную комнату, в которой находилась куча народа.С одной стороны сидели взрослые и уже мне знакомые студенты и студентки с надетыми подавителями, окруженные стражей, а с другой за длинным столом двое дядек с суровыми лицами, среди котороых я узнал и своего знакомого, что ранее спас меня, а после забегал в гости.
— Степан Васильевич, — легкий кивок узнавания.
— Ямир Ярославович, — вернул мне кивок Котляров.
Одоевский обошел меня и сел в третье кресло. Мне же предложено было расположиться чуть в стороне, за небольшим столиком, на котором лежали папки с бумагами. Бегло посмотрев на них, я увидел, что это личные дела нападавших на меня. Ага, значит, уже пришли к какому-то решению? Интересно.
— Слушается дело о покушении на честь и достоинство графа Нагибина. Так как дело государевой важности и вина преступников полностью доказана — задержаны на месте преступления, правозащитник им не предоставляется, как и суд присяжных.
Господин Одоевский, прошу вас зачитать обвинение и приговор.
Тот встал, слегка прокашлялся прочищая горло и обвел всех взглядом, не предвещающим ничего хорошего. В нем был виден приговор — цепной пес империи оскалил клыки и готов был вцепиться в беспомощную жертву. Это понимали все. Боялись и все же на что-то надеялись. Ведь не зря же на закрытое заседание позвали меня…
Глава 20
Глава 20
— Согласно уложению номер… статьи номер… приказа номер… от даты — цифры — монотонный бубнеж зачитывающего приговор клонил меня в сон, — мы единогласно приговариваем всех причастных и их семьи к смертной казни через повешенье.
Родовые гербы изломать. Имущество конфисковать и продать казне. Вырученные деньги — восемьдесят процентов от суммы перевести на счет графа Нагибина младшего, в качестве виры за содеянное. Двадцать оставить в пользу империи. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Мою полудрему разогнали многоголосый рев, крики, вопли и проклятья в мою сторону.
"
"— Однако, — продолжил он, и сразу наступила тишина, — по ходатайству графа мы можем пощадить вас и заменить смертную казнь каторгой, если… — сделал он драматическую паузу, — сами виновные дадут магическую клятву верности графу Ямиру Нагибину.
— И что она будет в себя включать? –нашел в себе силы спросить высокий мужик. Видимо, отец кого-то из обвиняемых.
— Все, что захочет Его Сиятельство.
