Попасть в квартиру было бы неплохо…
– Постучим? – предложил старший лейтенант.
– Можно. Но что-то мне подсказывает, стук должен быть условным. А еще нас обязательно спросят, кто мы такие.
– Не без этого, товарищ майор… Тихо откроем, тихо войдем? У вас имеется опыт бесшумного проникновению в чужие жилища? Может, носите с собой набор отмычек?
– Да иди ты, – огрызнулся Андрей. – Ладно, подождем, гость еще не прибыл. Надеюсь, Трауберг пунктуален, как все немцы. Хотя можно ли говорить о пунктуальности в горящем Берлине?
Они поднялись на один пролет.
Стекло в окне частично отсутствовало, изрядно холодило. С высоты просматривалась подъездная дорожка, кроны невысоких кленов. До девяти часов вечера оставалось одиннадцать минут. Маячить в окне не стоило. Андрей прислонился к стене, закрыл глаза. Его спутник сделал то же самое.
На улице завыла сирена. Корзун распахнул глаза, уставился с удивлением. Система гражданской обороны в отдельных частях города еще работала. Сигнал был понятен: мирное население приглашали в бомбоубежище.
Бомбить район Тюрлихплац советской авиации не было смысла: разнести, а потом восстанавливать на народные деньги? Другая авиация в небе Берлина не работала. Немецкие самолеты над городом – почти экзотика, союзников не пускали.
Скрипнула дверь квартиры наверху, приученная к порядку немецкая семья спешила покинуть здание. Это были старики – божьи одуванчики. Обоим далеко за семьдесят, в очках, интеллигентные.
Женщина увидела посторонних в подъезде, испуганно прижала ко рту маленькую ладошку.
Но останавливаться они не стали, продолжили спускаться. Нескладный мужчина в причудливой шапочке собрался что-то спросить. Андрей поднял вверх указательный палец. Пенсионер закашлялся и промолчал. Старики торопливо прошли мимо и только этажом ниже стали испуганно перешептываться. «Это СС, что им здесь нужно?» Скрипнула дверь подъезда.
Майор выглянул в окно. Пенсионеры засеменили к бомбоубежищу. Из шестой квартиры никто не вышел. Хлопнула дверь внизу, застучали каблуки.
Живых существ в подъезде было немного. Ожидание продолжалось, на часах – без нескольких минут.
Сирена отыграла. Наступила неестественная тишина. Вскоре она сменилась отдаленным гулом. Бомбардировщики действительно шли на город. Налету подвергались кварталы, расположенные восточнее – в зоне ответственности 47-й армии Перхоровича. Самолеты сбрасывали бомбы, они рвались на позициях, добавляя страха защитникам Берлина. Подрагивал пол в подъезде.
