– Здравствуйте, приехали, – усмехнулась Маша. – Как это – не сказала? Вспомни, подруга, мои слова: «Все будет зависеть только от тебя». Ты не прислушалась к моим словам и с головой погрузилась в свой издательский бизнес.
– Могла бы объяснить, между прочим. Я, может, и прислушалась бы, – проворчала Наташа.
– Это ты сейчас так говоришь, когда тебе двадцать шесть стукнуло, – снова усмехнулась Мария. – А тогда, в двадцать два года, тебе, как пьяному, все моря были по колено, и, как комсомольцу, все дела по… извини, по плечу.
– Маш, да не верю я в это, хоть режь. Ты хочешь сказать, что если бы я не закрутилась тогда со своим журналом, то была бы уже замужем за миллионером?
– Точно так, – улыбнулась Мария.
– Бред! Интересно, где бы я его откопала, миллионера этого? – пробормотала Наталья и с подозрением посмотрела на подругу. Увидев ее смеющиеся глаза, она прищурила свои. – Прикалываешься, да?
– Даже и не думала.
– Ай, да ну тебя на фиг, – отмахнулась Наталья. – Пойду-ка я лучше в ванную, ополоснусь на ночь.
Ты сегодня у меня ночуй, а то мне страшно одной оставаться.
– Конечно, я останусь, только матери позвоню, предупрежу, чтобы не ждала, – моментально согласилась Мария. – Бабуля на дачу укатила, поэтому мама сейчас одна. Потом, когда у нее отпуск будет, они местами поменяются: не хотят меня одну оставлять. Никакой личной жизни из-за них, все считают меня еще маленькой, – засмеялась Маша и пошла к телефону.
Наташа уже взялась за ручку двери ванной комнаты, но вдруг резко отдернула руку.
«Нет, мыться и спать нам еще рановато, так можно и все царство небесное проспать, – подумала она. – Времени у меня в обрез, поэтому нужно его использовать с максимальной отдачей».
Она развернулась и понеслась обратно в комнату, где Мария уже разговаривала по телефону со своей матерью.
– Ну все, мамусик, спокойной ночи. Не забудь на ночь намазать лицо кремом, тем, что я тебе из Парижа привезла. Ты должна у меня быть молодой и красивой! Можешь позвонить своему армяшке и сказать, что я сегодня дома не ночую, так что он спокойно может приезжать.
Ладно, ладно, не нужно изображать из себя святую невинность, я давно все про вас знаю и ничего не имею против, а даже наоборот. Приятной тебе ночи, дорогая, используй ее на всю катушку, не посрами нашей фамилии – Страстновы, пока, целую, – сквозь смех проговорила Мария и положила трубку."
"Родители Марии уже десять лет находились в разводе.
