Как только ты туда явишься с таким вот заявлением, из тебя не только душу, но и печенку с почками вытрясут. Всю твою подноготную, естественно, занесут в базу данных, и тогда, моя милая подружка, я ручаюсь: ты не проживешь даже одни сутки, – «обрадовала» подругу Маша.
– Ты так думаешь? – пролепетала Наташа и посмотрела на Марию глазами, полными слез.
– Нет, не думаю, я в этом уверена так же хорошо, как и в том, что я родилась зимой, а не летом, – безжалостно подтвердила Маша.
– А что же теперь делать?
– Забыть, – беспечно пожав плечами, посоветовала Маша.
– Кого забыть? – не поняла Наталья.
– Господи, Натали, ты тупеешь прямо на моих изумленных глазах! Я же про поход в милицию говорю. Забудь о том, чтобы туда идти и делать какие-либо заявления. Я, конечно, не хочу сказать, что у нас в органах нет нормальных, хороших людей, это было бы несправедливо. Но уж что там очень много нехороших – в этом факте можно не сомневаться. Об этом много пишут и говорят, и ничего здесь не поделаешь. Ты вспомни, сколько за последнее десятилетие произошло заказных убийств разных там олигархов, депутатов и бизнесменов! А теперь вспомни, сколько нашли тех, кто это сделал? Ты можешь мне назвать хоть одно громкое убийство, которое раскрыли бы? Вот и я не могу, – развела Маша руками.
– Ну, хорошо, здесь я, пожалуй, с тобой соглашусь, – неуверенно сказала Наташа. – В милицию, действительно, пока идти не стоит. Но от мысли, что Андрея Савинского я обязана предупредить, я отказываться не собираюсь.
– А это на здоровье, – пожала Мария плечами.
– Предупреждай, кто тебе мешает?
– Но как?
– Понятия не имею.
– Машка, я тебя сейчас придушу! До чего же ты равнодушная особа, – возмутилась Наташа. – Я тебя попросила приехать, чтобы ты помогла мне разобраться, а ты… а ты…
– Я прочитала «резюме» на твоего Савинского… – не обращая внимания на истерику подруги, совершенно спокойно начала говорить Мария. – Он из дома выходит все время в одно и то же время. Тьфу ты, черт, я с тобой тоже скоро отупею.
«Все время в одно и то же время», надо же так зарапортоваться, – сплюнула девушка. – Я хочу сказать, что из дома твой Савинский выходит ровно в восемь тридцать, и так каждый день, за некоторыми исключениями, выходные, праздники или внезапная болезнь, например.
– И что это нам дает, он же всегда с охраной? Его охраняют, как Алмазный фонд России, сама же только что про это читала, – развела Наташа руками. – Нам даже на пушечный выстрел не дадут к нему приблизиться.
