До того нанервничалась за эти дни, что ночью практически не спала.
– Вот и выспишься как следует. Я утром распоряжусь, чтобы тебя никто не беспокоил. А ты, когда проснешься и поймешь, что больше не хочешь спать, позвонишь по внутреннему телефону, и тебе принесут завтрак.
– Как в кино, – криво усмехнулась Наташа. – Я думала, что в реальной жизни такое может быть только где-нибудь за границей.
– Ну, почему же только за границей? Чем, интересно, мы хуже тех же американцев или англичан? Почему я не могу себя окружить комфортом и удобствами, если имею деньги? Для чего же я тогда работаю день и ночь, зарабатывая их? – то ли спрашивал, то ли констатировал очевидные факты Савинский, незаметно наблюдая за своей гостьей.
– Это так, конечно, здесь и возразить нечего, только… – и Наташа запнулась на полуслове.
– Только что? – заинтересованно спросил Андрей.
– Только мне, например, такие деньги даже задаром не нужны, не то что за трудную работу, которую приходится делать день и ночь.
– Это почему же? – искренне удивился олигарх.
– Потому! – усмехнулась Наташа. – С чем-то я, конечно, согласна, дом у тебя шикарный: прислуга, охрана, рябчик к ужину – с ананасом… В отпуск небось ездишь два раза в год, покупаешь то, что захочется, а в остальном… – И Наташа, обреченно махнув рукой, вспомнила, по какому случаю она здесь находится. – Много счастья принесли тебе твои деньги? По-моему, кроме проблем, ничего больше.
– А вот здесь ты не совсем права. Деньги – это свобода, неограниченные возможности, ну, и вообще… С самой школы я мечтал стать богатым человеком, и я им стал.
Я в своей жизни всегда стремился к чему-то большому и значимому.
– Скажи спасибо мне, а то через несколько дней ты бы действительно стал чем-то «большим и значимым»! Бронзовым памятником во весь рост на Новодевичьем кладбище, – усмехнулась Наташа. – А может, всего лишь мраморным, – кисло добавила она. – В нашей стране быть очень богатым человеком опасно для здоровья.
– Ну ты и язва, – покачал головой Савинский."
"– Ага, я такая, – ехидно прищурилась Наталья.
– И тебе лучше подальше от меня держаться. Могу и ужалить ненароком, у меня даже кончик языка раздвоенный, как у кобры, – и девушка, сделав «страшную» гримасу, зашипела на собеседника.
Савинский засмеялся и пришел к выводу, что с этой бестией они подружатся. Он пошел к двери и, прежде чем выпустить в коридор Наташу, осторожно выглянул сам.
– Боишься, что подруга застукает тебя на месте преступления? – язвительно спросила девушка.
