Андрей нажал на кнопочку сбоку сооружения, и окурок сразу же был поглощен особым устройством, а вместо табачного запаха в воздухе появилось облачко освежающего аромата. Пять таких пепельниц ему прислали из Греции, где, согласно поговорке, «все есть». Сделали их по специальному заказу, и они вызывали бурный восторг у курящих гостей Савинского.
Андрей еще некоторое время постоял на веранде, вдыхая свежий, пахнущий грозой воздух, а потом нехотя вернулся в помещение.
Только он уселся снова в кресло у компьютера, как в кабинет впорхнула Анжелина и, подлетев к Андрею, чмокнула его в губы.
– Добрый вечер, любимый, я ужасно соскучилась! Надеюсь, ты тоже?
– Угу, – буркнул он.
– Я тебе привезла изумительную новость, – хихикнула красавица. – Ни за что не догадаешься!
– Я весь внимание, – недовольно проворчал Савинский. – Выкладывай уж.
– Можешь себе представить, – затараторила красавица. – Софья Абрамовна окрутила-таки Славика Дворжецкого, и в скором времени они сочетаются браком, – засмеялась она.
– Ну и что? Мне совсем неинтересна эта новость, – равнодушно пожал плечами, проговорил Андрей.
– Ну как же, Андрюша? Это же нонсенс! Ведь она старше его на девятнадцать лет, – всплеснула Анжелина руками. – Она же ему в мамы годится.
– Ну и что? – снова повторил мужчина. – Зато у нее денег куры не клюют, а у него, кроме его молодости, ничего больше нет. Этот брак больше твоему Славику нужен, нежели Софье Абрамовне.
– Но он же такой… такой красавец! Она рядом с ним – кикимора кикиморой, – не сдалась Анжелина.
– Вот Софья Абрамовна потому и выбрала его в мужья, чтобы всем показывать. Будет его везде таскать за собой, как комнатную болонку. Я ее очень хорошо знаю, она близкая подруга моей матери, и поверь, дорогая, что эта женщина ничего не делает просто так и себе во вред.
– Я никогда не предполагала, что Дворжецкий может быть альфонсом, – растерянно проговорила Анжелина. – Он всегда такой воспитанный, такой лощеный, много знает и может говорить на любые темы…
– Чтобы себя подороже продать, моя милая, станешь и воспитанным, и лощеным, и много знающим, – усмехнулся Андрей.
– А Дворжецкий никогда не любил что-то делать, работать, я имею в виду. Ему легче напомадиться и блеснуть среди богатых дурочек своей «эрудицией», чем заняться стоящим делом. Вот я, например, делаю то, что нравится лично мне, а не людям вокруг, и ничуть не проигрываю от этого, потому что я профессионал в своем деле. А он делает то, что нравится окружающим, а не ему самому.
