– Это правда, что вы собираетесь жениться на дочери Кочаряна, владельца алмазных копий?
– Если я соберусь вступить в брак, то это будет та женщина, которая достигла совершеннолетия. Нонночке Кочарян, к сожалению, всего двенадцать лет, это прелестный ребенок, и мы с ней большие друзья, – засмеялся Савинский.
– Это, правда, что ваша мать потеряла рассудок, и вы поместили ее в закрытую психиатрическую клинику? – последовал следующий вопрос.
– Моя мать совсем недавно вышла замуж в третий раз и, поверьте, если она и потеряла рассудок, то только от любви к своему молодому супругу, – продолжая улыбаться, с юмором отвечал мужчина.
– Они живут с вами?
– Они сейчас строят дом рядом с моим, чтобы быть поближе, а пока живут в моей городской квартире.
– У избранника вашей матери нет своего жилья? – тут же последовала следующая шпилька. – Он что, альфонс?
– Супруг моей матери – англичанин. У этого «альфонса» есть жилье, родовое поместье в Швейцарии, и два миллиона евро годового дохода.
Несмотря на это, моя матушка не хочет уезжать туда на постоянное место жительства. Она у меня патриотка.
Наташа никак не могла подойти ближе, чтобы дотянуться до кармана Савинского и сунуть туда записку, как ни старалась. Ее постоянно оттесняли более сильные и проворные борзописцы. Сзади тоже кто-то напирал, и девушка недовольно двинула локтем.
– Черт бы тебя побрал, – услышала Наташа раздраженный голос и хотела обернуться, но кто-то сзади снова ее толкнул, и она чуть не упала.
Сразу же после того, как Наташа услышала нелестное пожелание, возможно, в свой адрес, ветеран, стоявший немного сбоку от нее, схватился за шею и чертыхнулся.
– Что с тобой, дорогой? – заботливо поинтересовалась благообразная старушка, стоявшая рядом с ним.
– Ерунда, кажется, комар укусил, – отмахнулся тот.
Наташа, все еще надеясь пробраться поближе к Савинскому, приняла кардинальные меры и пошла на таран. Ей почти удалось добраться до объекта, но тут охрана Савинского обступила его со всех сторон, и все группой двинулись к выходу.
Вздох отчаяния вырвался из Наташиной груди так громко, что Андрей невольно посмотрел в ее сторону. Его глаза превратились в десертные блюдца, и Наташа лишь по губам разобрала, как он выдохнул:
– Ты?!
Он окинул ее грозным взглядом и, увидев в руках у девушки микрофон, буквально задохнулся от ярости. Андрей наклонил голову и что-то сказал охраннику, который стоял ближе всех к нему.
