Ласкай себя, пока не кончишь. Давай, сделай это! Я хочу видеть, какая ты в момент экстаза, чёрт побери! — снова рычу. И она растирает себя сильнее, грубее, с какой-то злостью.
И да, мать ее, да!
С ее губ срывается стон, содрогается. Кусает губы, сдерживаясь, словно сама не ожидала.
— Не смей! Я сказал, не смей! Разомкни свои упрямые губы и стони!
И моя королева стонет, закрывая глаза. Черт с ней, пусть прячет глаза, если ей так хорошо. Выгибается моя кошка, содрогаясь, кончая. Умопомрачительная, когда теряет себя, улетая.
Настоящая.
— Не убирай руки, все равно ласкай клитор, — велю ей, хотя кошка уже кончила. Наблюдаю, как исполняет, содрогаясь, а сам стягиваю с себя штаны, боксеры, разрываю зубами фольгу презерватива, раскатывая латекс по пульсирующему члену. Сжимаю головку, пытаясь немного остудить себя. Отсрочить свой кайф. — Все, хватит! Не трогай больше себя! Дальше я сам.
Моя королева разогрелась. Теперь горячая, готовая меня принять. Все как я хотел. Хватаю ее, переворачивая на живот.
— Давай, моя хорошая, на четвереньки, быстро! Не могу больше терпеть, — хриплю я, помогая Яне принять нужную позу. Нажимаю на спину, укладывая головой на подушку, а бедра тяну на себя. Дрожит моя кошка. Поглаживаю попку, любуюсь шикарными бедрами. Наклоняюсь, прижимаясь грудью к ее спине, целую плечи, слегка покусывая кожу. — Ты очень красиво кончаешь, — хриплю ей в ухо, веду языком по шее, одновременно обводя пальцами мокрые складочки, собираю влагу, веду по тугому колечку попки, ласкаю.
И тут моя королева замирает, напрягаясь всем телом. Словно в ней что-то щелкает. Даже дышать перестает.
Не понял.
Что за хрень?
Ведь только что была горячая, податливая девочка. Еще делаю пару круговых движений вокруг попки, и Яна начинает дергаться, вырываясь.
— Не надо, пожалуйста! — всхлипывает в панике, но я не даю ей подняться и ускользнуть, иначе сдохну. Вжимаю лицом в подушки, наваливаюсь сверху, втыкаясь губами в ее ухо.
— Тихо! Что случилось? Что, бля, не так! — злюсь.
— Не надо так… — снова всхлипывает, почти плача. В ее голосе ужас, словно я ее убиваю.
— Да как «так», Яна?!
— Только не туда, пожалуйста, — кусает губы, зажмуриваясь. — Как угодно, только не…
Сам замираю, начиная соображать. Убираю пальцы с ее попки, и девочка выдыхает.
— Ты про анал, что ли? — доходит до меня. Молчит. Губы искусала так, что скоро кровь брызнет. — Я и не собирался, — шепчу на ухо. — Я просто ласкал.
