"
"«Ничего хуже этого уже не произойдет», — повторяю я про себя и поднимаюсь с дивана. Улыбаюсь, растягивая губы. Ему нужна иллюзия моей заинтересованности. Подозреваю, что улыбка у меня холодная, но об искренности мы не договаривались.
Завожу руки за спину, расстегиваю молнию на платье, хватаюсь за подол, снимая его через голову. Цепляю резинку, тяну вниз, избавляясь от колготок.
— Белье тоже, — указывает Леван.
Расстёгиваю бюстгальтер, быстро от него избавляясь, кидая на диван, так же быстро стягиваю трусики, оставаясь полностью обнаженной.
Нет, я не зажимаюсь, не стесняюсь и уже не боюсь. Мне кажется, во мне все атрофировалось.
— Волосы распусти, — очередное желание типичного похотливого мужика.
Дергаю заколку, швыряя ее на диван, и локоны рассыпаются по моим плечам.
— Очень красивая женщина, — хрипло выдыхает, Леван. — Идеальная. Но холодная. А теперь иди наверх и согрей нам кровать, — велит он, поднимается с кресла, вынимает телефон и отходит к окну.
Глава 12
Леван
Сложную задачку ты мне задала, королева.
Со звёздочкой. Муж у нас не простой ублюдок. Пойти и закопать его я не могу. Он охраной обложился, не последний человек в нашем городе. Тут нужно рыть потихоньку, перевернуть все грязное белье. А то, что у Тараса есть «слабости», я не сомневаюсь. Мне нужно мощный компромат и переломать ему хребет, но так, чтобы эта падаль боялась даже вякнуть в мою сторону и в сторону Яны.
Потираю подбородок, сигарета истлела сама по себе, обжигая пальцы. Тушу окурок в пепельнице, покручивая в руках телефон.
Надо завтра встретиться с нужными людьми.
Выдыхаю, поднимаясь наверх. Там меня ждет моя кошка. Вынужденно, правда, ждет. Бесит. Я максималист и хочу от нее все. Как, сука, вытащить из Яны это настоящее, а не имитацию?
Прохожу в спальню. Яна в моей кровати, как я и хотел. Укутанная в простынях. В комнате не холодно, но она мерзнет рядом со мной, что тоже раздражает. Попробуем разогреть. Женщинам холодно со мной еще не было.
Глаза прикрыты, но Яна не спит. Ресницы подрагивают, дыхание глубокое.
— Открой глаза, — в голосе нет просьбы. Я приказываю. С ней всегда так, не могу быть сдержанным и адекватным. Ее красивые глаза распахиваются. Снимаю рубашку, кидая ее на прикроватный пуф. Хватаю простынь, дергаю, обнажая Яну. — Не нужно от меня прятаться.
Кивает, соглашаясь.
— Раз ты не реагируешь на мои прикосновения, поласкай себя сама.
Яна молча выгибает брови. В ее глазах уже нет страха и пренебрежения. Там холодное равнодушие. Ожесточилась моя кошка.
