Но бывший замдиректора по рекламе в процветающей компании теперь моет полы?
Серьезно?
Лишена родительских прав?
За что?
Суды при разводе у нас всегда благоволят матерям…
Понятней от этого не стало от слова совсем.
Какого хрена происходит в ее жизни?
Все объяснить без сухих фактов может только Яна.
Но не объяснит же!
Она в глаза мне боится посмотреть!
Сюда устроилась без документов, под чужой фамилией…
Тарас – это у нас, значит, муж…
Ты его боишься, что ли?
Снова вынимаю телефон, набираю своего человека.
— Данные мне скинь на Ларина Тараса Владимировича.
Глава 7
Яна
Эсма вернулась с больничного, и мне дали пару выходных. Идти некуда. Дома своего нет. Я собираюсь увидеться с дочерью. Нет, Тарас не позволит. Но я знаю расписание Машеньки. Я сама ее записывала на танцы. Она очень любит танцевать. И я молюсь всем святым, чтобы ее расписание не поменяли. Мне нужно увидеть дочь. Я сдыхаю от тоски. Каждый день хочется в петлю, держит только дочь. Мне нужно обнять ее, прижать к себе, вдохнуть ее запах, расцеловать, и самое главное – сказать, что я рядом, что я не бросила, люблю ее и скоро заберу.
Чего бы мне этого ни стоило.
Я заберу дочь!
Настроение с утра паршивое. Впрочем, как и каждое утро до этого дня. Открываю глаза, и хочется выть от тоски и безысходности. Мне ничего в этой жизни не нужно: ни богатства, ни карьеры, не любви и женского счастья. Мне нужна только дочь, ради которой стоит жить.
Собираю себя, уговаривая подняться с кровати, и иду в душ. Быстро моюсь, сушу волосы феном.
Я давно не наношу макияж и не пользуюсь никакой косметикой, только крем на лицо и руки, и то для того, чтобы не сушило кожу. Не хочу быть красивой, мне все равно, как я выгляжу. Это все не имеет значения. Заворачиваюсь в полотенце, выхожу из ванной.
— Ой! — вздрагиваю от неожиданности, стягивая полотенце на груди.
В моей комнате стоит Эсма. Странная, страшная женщина. Коренастая, с черными глазами и заострёнными чертами лица. Алина за глаза называет ее ведьмой, на полном серьёзе. Никогда не верила в эту мистику, но здесь трудно поспорить.
От этой женщины действительно исходит аура холода, мрака и чего-то темного. Я до конца не понимаю, кто она в этом доме. Домоправительница. Всей прислугой занимается она. Как только женщина вернулась с больничного, сразу отлучила меня от кухни, она очень ревностно относится к еде и всему, что с ней связано.
— Что вы здесь делаете? — возмущаюсь я.
— Ты плохо почистила ковер в гостиной. Переделай! — распоряжается она.
