Поднявшись в реанимацию, остановился около поста медсестры. Девушка оторвалась от заполнения бумаг и ошарашенно посмотрела на него.
— Что вы здесь делаете? Кто вас пустил?
— Дай мне пройти к Ямпольской… привезли сегодня… — Стас вывалил на стойку увесистую пачку зеленых купюр.
— Подполковник?
— Подполковник…
— К ней никого не пускают. И вы… смотрели на время? — Медсестра переводила алчный взгляд с него на пачку денег и обратно, видимо, обдумывая, как поступить.
— А ты деньги-то пересчитай, — оскалился Стас, давя на нее своей ядерной энергетикой.
— Там хватит, если что, прикрыться перед начальством. А повезет — так все твои будут.
Несколько секунд сомнений, и девушка уверенно кивнула, схватив деньги и спрятав их в карман форменной блузки.
— Только придется переодеться.
— Без проблем.
Надев зеленую медицинскую форму, маску и бахилы, Стас показал ксиву двум сержантам, дежурившим около двери, и вошел в реанимационную палату, больше похожую на центр управления космическими полетами — так много разных аппаратов и мониторов.
Нервно сглотнул и огляделся, не сразу сообразив, что маленькая фигурка в центре — это и есть Ямпольская. Яркие локоны надежно скрыты под толстым слоем бинта, пол-лица закрыто разными трубками и проводами, залеплено пластырями. Проводки исчезали за легкой медицинской рубашкой и тянулись к венам на руках. Худые предплечья и бледное до синевы лицо казались ненастоящими, неживыми… Монотонный писк давил на нервы, а от запаха стерильной чистоты и лекарств голова предательски кружилась.
Стас шумно втянул носом воздух, прислушиваясь к своим ощущениям. Ирина находилась так близко и одновременно очень далеко, а он все никак не решался подойти к кровати, словно боялся нарушить ее спокойный сон.
Совесть вновь дала о себе знать и болезненно уколола в область сердца, напоминая о том, что если бы Стас второй вечер подряд пошел на поводу у своего желания, Ирина сейчас, скорее всего, довольная и уставшая, спала бы у него на груди, а не лежала здесь, все еще живая только благодаря мудрым приборам и сильным лекарствам.
Не было в ней сейчас ни капли сексуальности. Ту женщину, что Стас видел сейчас перед собой, невозможно было представить в откровенной позе, изнывавшей от нескромных желаний. Тогда зачем он здесь? Зачем отвалил херову тучу денег просто за возможность увидеть ее? Почему внутри так неспокойно, а гадкое чувство страха растекается по венам раскаленным свинцом? Ответов на эти вопросы не было, но и уйти он не мог.
