Зачем отпустил одну в таком состоянии? Надо было настоять, насильно засунуть в машину, довезти до дома, подождать, пока за ней закроется дверь…"
"Он прекрасно понимал, что это невозможно было предвидеть, но легче не становилось. Работа у них такая. В любой момент могут напасть: преступники, недовольные терпилы, просто какие-нибудь психи. Кто осмелился напасть на Ирину, он пока не знал, но был уверен, что обязательно найдет этих смертников и разорвет на части. Без шансов. Мало того, что была задета его профессиональная честь, так еще и мужское эго пострадало.
Стас обернулся, словно что-то вспомнил, и шумно выдохнул, осознав, как не хватает в отделе вихря рыжих локонов, плавной походки под жесткий ритм каблуков, властного голоса, в то же время бывающего вкрадчивым и легким. Коридоры опустели без Ирины, из отдела словно ушла жизнь, сделав его бездушной машиной. Стас усмехнулся — все-таки правильно, что именно она стала начальником, он бы не смог так…
* * *Разъяренный Стас гнал по ночной Москве, выжимая максимум из автомобиля.
Из открытых настежь окон немилосердно сквозило, но он не обращал на это никакого внимания. Ничто не могло остудить опасное пламя, полыхавшее в груди.
Вылазка «на базу» не принесла результата, Мурад оказался не при делах, а это значило, что нужно вновь мобилизировать силы на поиски упырей. Но сил не осталось. Все ушло на то, чтобы выбить показания из подозреваемого. В том, что тот сказал правду, Стас не сомневался, так как филигранно умел развязывать язык, только вот что это давало? Ровным счетом ничего.
Он снова оказался в самом начале пути и лпять нужно было рыть носом землю. Но сдаваться он не собирался. Ярость и беспомощность только сильнее раззадоривали, пробуждая внутри колоссальный поток энергии.
Остановившись на парковке «Склифа», Стас заглушил двигатель и уронил голову на руль. Зачем приперся сюда, и сам не понимал, как-то само собой получилось. Знал, что к Ирине никого не пускают, но ему было все равно. Хотел ее увидеть прямо сейчас и несмотря ни на что.
Стас вошел в приемный покой и внимательно оценил обстановку. Видимо, где-то случился армагеддон, иначе наличие стольких раненых людей в одной точке объяснить крайне тяжело, но его это все совершенно не интересовало. На часах, висевших на стене, горело время — пять тридцать. Скоро наступит утро, и к Ирине будет совсем не пробиться. Пользуясь тем, что весь медперсонал занят больными, он нашел глазами нужную вывеску и двинулся к лестнице.
