Кто бы сомневался, разве он упустит такую возможность.
Ирина откинулась на спинку и на несколько минут прикрыла глаза, чтобы собраться с силами. Благо температура спала, и чувствовала она себя вполне сносно, но не настолько, чтобы выдержать атаку Стаса. Страх опутал ее тугим коконом, сковал мышцы, пробрался под кожу, заставляя кровь стынуть в жилах. Она отчаянно не хотела идти в отдел и всеми силами старалась отсрочить неминуемое. Но перед смертью надышаться было невозможно. Шумно выдохнув, Ирина решительно выбралась из машины и направилась в здание ОВД.
Как приговоренная вошла внутрь, непроизвольно оглядываясь по сторонам, на автопилоте взяла у дежурного ключи, мысленно молясь о том, чтобы не пересечься со Стасом в коридоре.
Ей несказанно повезло добраться до кабинета без происшествий, но не успела Ирина войти внутрь, как дверь снова открылась и молодой, но толковый следователь Никита едва не сбил ее с ног.
— Ирина Сергеевна, — запыхавшись, воскликнул он, но, увидев ее, смутился и отошел на пару шагов.
— Представь себе, — сухо констатировала она, окинула его хмурым взглядом и прошла к своему креслу. — Что случилось?
— Тут это… я…
— Никит, не мямли. — Ирина хотела привычно рявкнуть, но из-за адской боли в горле получилось как-то сипло и жалко.
— С вами все в порядке? — сразу же насторожился Никита.
— Да. Немного приболела. Если что-то срочное, излагай. — Раздражение росло в геометрической прогрессии. Она понимала, что парень не виноват в ее плохом настроении, но он в то же время так отчаянно лез под горячую руку, что сдержаться и не вылить на него все, что накипело, было крайне сложно.
— Да-да, вот. — Никита торопливо протянул папку с делом. — Это дело Потапова.
Ирина пролистнула несколько страниц, пытаясь вникнуть в собранные материалы и вспомнить детали.
— Постой, его вроде Шугарев ведет?
— Ну да… — Он замялся и виновато опустил взгляд, сообразив, что подставил товарища. — Он передал его мне…
— Зачем? — Она нахмурилась, медленно анализируя полученную информацию, но мозг, ослабленный болезнью, никак не хотел работать.
— Сказал, пора взрослеть. Ведь он скоро уходит…
«Мудак!» — подумала Ирина, стиснув кулаки что было сил, а вслух сказала:
— Оставь, я посмотрю.
— Это важно…
— Оставь. Я. Посмотрю, — чеканя каждое слово, повторила она и, небрежно бросив папку на стол, отошла к окну. Кожей ощущала растерянность Никиты, но не собиралась ничего объяснять."
"Дверь негромко хлопнула за спиной, извещая, что она осталась в одиночестве.
