Дул ветер с моря, с мола кто-то прыгал в неглубокую воду, датчане купались голыми, мусульманки выходили на песчаные пляжи одетыми в хиджабы, что всплывали в воде, а Бартек успел на самолет, хотя и не помнил, как взошел на борт. Очнулся, лишь когда стюардесса нагнулась к нему и попросила застегнуть ремень.
Он испугался, что все пассажиры знают, кто он такой, а когда взлетели, боялся, что земля исчезла и они летят в абсолютной пустоте. Экипаж пригрозил аварийной посадкой, и он слегка успокоился. Вышел своими ногами.
Не хотел садиться в автобус до терминала.
Прошел рамку, сел и ждал так долго, что охрана обратила на него внимание. Позволил себя вывести. Не знал, что сделал с багажом, откуда прибыл, где находится.
Глава шестая
1ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК недавно покрасили снаружи в белый цвет, лестницу тоже подновили. Через открытые двери я видел грязно-зеленые стены в кабинетах и тяжелые мониторы, стоящие на столах из ДСП. Кроньчак сразу затащил меня к себе, дал стакан воды и сказал, что это просто формальность и что если я хочу, то могу подойти через несколько дней.
Все все понимают. Затягивался электронной сигаретой. Мы сидели друг напротив друга.
Я ответил, что хочу развязаться с этим, и начал описывать произошедшее. Кроньчак не хотел слушать о субботнем вечере в боулинге и попросил сразу перейти к делу. Так я и сделал.
– Ну, знаешь, – сказал он, когда я закончил, – это будет выглядеть странновато. Наверное, зря я тебя побеспокоил. Может быть, просто напишем, что она споткнулась и ударилась головой? Ведь по итогу именно так оно и вышло.
Несчастная женщина. Ты как сам, держишься?
– Нет.
– Да уж вижу.
– Нет. Она не упала и не ударилась головой.
– Технически говоря, именно это и случилось. Ты не понимаешь, что я пытаюсь тебя защитить?
– Вы ведь раньше уже такое видели, – сказал я спокойно. Кроньчак побледнел и буркнул, что да, трупов он некоторое количество видел и если речь об этом, то он согласен. Толкнул мне через стол лист бумаги с объяснением.
Я не подписал и повторил то же, что говорил и раньше.
Кроньчак был вовсе не удивлен, словно предполагал, что Текла умрет именно таким образом. Сколько же было таких женщин? Он встал. Взял объяснение, словно хотел им заслониться.
– Я только слово скажу, и ты сядешь как миленький.
– За что? Я ничего не сделал.
– Мне что-то кажется, это твои новые друзья тебя баламутят.
– Сколько их было?
– Наглый сопляк. Или еще хуже.
