Бартек заметил, что около детей остановилась Хелле в беговом костюме. Отдыхала. Их взгляды встретились на мгновение, и Бартек почувствовал укол стыда, которого не мог себе объяснить. Хелле ушла, не попрощавшись и даже не улыбнувшись.
16Он не хотел посещать Христианию, и Майе пришлось долго его уговаривать. Вечернее солнце раскладывало холодные пятна света по облупившимся зданиям. Необычные ворота информировали, что они покидают Евросоюз. Туалетом служила металлическая выгородка со стоком внутри. Майя напевала мелодию, которую нужно было отгадать.
– Гага, Paparazzi, – нашел ответ Бартек.
Христиания состояла из нескольких десятков казарм, десятилетия назад заселенных хиппи. Казалось, дома растут прямо из грязи. С прилавков продавали вещи ручной работы. Они прошли мимо странных дверей с нарисованной большой белой божьей коровкой.
– Это здесь, – пояснила Майя. – Божья коровка распахнет крылышки, и тогда мы войдем на представление.
В полукруге киосков продавали арабскую еду. Дальше были расставлены столы, а на них гашиш, марихуана множества сортов и готовые косяки разной крепости и действия.
Бартек все еще колебался. Майя потянулась за трубочкой гашиша за пятьдесят крон. Продавец не взял наличку, и велел положить требуемую сумму в картонную коробку.
Они уселись на деревянной скамье, закурили, как все вокруг. Рядом вертелись седоволосые артисты, одетые в джинсу, проплывали утомленные группы туристов. Пятерка молодых и агрессивных ребят стреляла глазами из-под своих бейсболок. Бартек начал их побаиваться, того гляди встанут и обидят.
Сказал, что не курил сто лет, сам не помнит, сколько точно. Последнее было неправдой.
– Это было в те времена, когда у меня были друзья.
– Были, и что дальше?
– Я уехал. Обещал себе, что буду поддерживать с ними связь, но не знал, сколько времени придется посвящать работе. И эти переезды. Франция, Бельгия, сейчас здесь.
– Что случилось?
– Я не понял, о чем ты.
– Ты обычно об этом не рассказываешь. Что стало с твоими друзьями?
Бартек подавился смехом.
– Слушай, я только что стал абсолютно уверен, что сюда придет Генри Роллинс и начнет нас учить обслуживать косилку. Какая красота.
Вдруг его охватил необъяснимый страх. Воздух стал холодным, больничным, люди тяжелыми, словно души в чистилище. Грязная тропка бежала вниз под крутым углом, к яме внутрь земли, которую заслоняли кусты, поломанная лавка, колесо от велосипеда и огромный кальян.
Майя засвистела, он отгадал тут же. California King Bed, Рианна.
