6– Я пойду. – Герман поднимался от стола. Не обращал внимания на дубинку, да и самого Кроньчака тоже словно еле видел. – Только скажи мне, что тебе нужно. Скажи, и я для тебя это вытанцую.
Кроньчак уселся. Тяжелую тишину прервал только Сташек.
– Скажи ему, баран, – рявкнул он. Кроньчак ударил его локтем в лицо, свалил на пол и вбил колено в горло.
Сказал, что шутить с ним не надо и что он очень нервничает. Прицелился дубинкой по очереди в каждого из нас, рыча, что самое время отнестись к нему серьезно, потому что когда-то он был кое-кем и лучше бы об этом помнить.
Кароль поднял ладонь. Спокойно, спокойно.
Мы отступили обратно под стену, Кроньчак снова прохаживался, и только Сташек сидел по-турецки, ощупывая шатающиеся зубы.
Герман нырнул за бар и присосался к бутылке.
– Водка, – сказал он, – это действительно великое утешение.
– Я хочу своих детей, – сказал Кроньчак. – Всех, до единого. Хочу отозвать предыдущее желание.
– Ради такого стоит танцевать, – согласился Герман и добавил, что мало кто хочет чего-то для других.
"
"Я сказал Кроньчаку, что чего-то он слишком наворачивает. Мог бы ведь и подумать немного, прежде чем душить своих младенцев. Я хотел вывести его из равновесия и на какой-то момент был уверен, что он на меня бросится. Но он рухнул на стул.
– Это Вильчур тебе так сказал? Ну, ясно, что Вильчур. Я тебе немного расскажу об этом красавчике. У вас ведь нет детей, верно?
– У меня есть сын, – сказал Кароль.
– Так почему ты не рядом с ним, говно ты такое?
Герман отставил бутылку.
– Ну, так я пойду. Ты оставишь Шимека в покое. А я пойду. Водка и вправду помогает. Мне надо идти. Да.
Нахлобучил шапку. Кроньчак схватил его за рукав.
– Я хотел иметь много женщин. Я был молод и думал, что это самое важное на свете. И у меня их было много. Но дети, все мои дети, рождались мертвыми.
7Жалюзи отъехали вверх, образовав щель, через которую прополз старый Герман, после чего тут же опустились вновь. Кроньчак наблюдал за нами, повесив голову, словно старая грустная крыса.
Дубинку повесил между колен. Сташек сказал, что он мог бы и выпустить хотя бы часть из нас.
– Ну и на кой это тебе? – отозвался Кроньчак. – Слетишь дурной башкой со ступенек, только и всего. Как ты думаешь, что ты будешь видеть теми глазами, что получишь внизу? Что он тебе покажет?
– Вот именно, – пробурчал Бартек.
– Люди не умеют довольствоваться малым, да и я не хотел жить как все, – продолжал Кроньчак. – Замок как наркотик. Войдешь раз – захочешь снова.
