Видимо, Габлочяжа в час смерти посетило чувство юмора. Я вынул ключи, выбрал самый маленький и приступил к откручиванию. Кто-то ломился в дверь и кричал, что это не врачебный кабинет, ни – тем более – читальный зал. Я нашел большой серый конверт, приклеенный сзади к рекламе, и файлик в этом конверте. Открыл дверь.
Мужчина в бежевом кардигане тут же перестал кричать. Поднял руку, словно пытаясь защититься, сделал шаг назад и ударился головой об автомат с презервативами. Я обогнул его. Уселся перед боулингом и начал читать.
Глава девятая
1НА КОРОЛЕВСКОЙ стояла длинная пробка из новых трамваев. Нанесенные на окна изображения счастливых девушек с мобильными телефонами заслоняли лица нервничающих пассажиров. Некоторые из самых нервных пытались открыть двери. На другой стороне улицы полицейские курили близ своего участка и равнодушно смотрели перед собой. Под ритм сонного тиканья светофоров трамваи подъезжали к остановке, и народ выскакивал на островок. Люди смотрели в экраны читалок и смартфонов, натыкались друг на друга, двое контролеров дрались с парнишкой в куртке моро.
Еще кто-то сфотографировал их и бросился бежать, перепрыгнул через цепное ограждение и помчался в сторону парка, откуда доносился лай собак.
Над Вислой студентки младших курсов ежились от холода. В обтягивающих белых рубашках с погончиками, голубых коротких юбочках и бескозырках, они соблазняли прохожих совершить речную прогулку до Тыньца и Зоопарка. Дети рвались туда, родители объясняли, что еще рано, еще вода не успела прогреться и к тому же они вышли лишь на короткую прогулку.
Раздавался рев, и если он приносил желаемые результаты, то жилистые капитаны пускали возбужденных детишек на палубу своих лодчонок, ждали, пока девушки подгонят побольше клиентов, и тогда запускали мотор. По дороге рассказывали одни и те же байки о прибрежных домах, драконах и римском папе. В пролетах мостов торчали ветки, гнилые и высохшие, принесенные сюда паводком.
На башню костела у Подгурского рынка поднимали белую фигуру очередного святого.
Его белизна была несколько иной, более светлой, чем белизна остальных святых, расставленных могучим кольцом под крутой крышей. Все полагали, что городская пыль и дыхание верующих вскоре добавят серости и ему. На башне все еще оставалось свободное место – закругленная ниша из красного кирпича ожидала своего будущего жильца с нимбом. Рядом мальчишки взбирались по скале, их старшие братья курили косяк где-то в зарослях парка и вливали водку в банки с энергетиком.
