Вот тебе и пример, загрузился на пять с плюсом. Рыкусмыку или смерть, блинский блин, понимаешь? Бежишь отсюда, ненавидишь и потом возвращаешься с поджатым хвостом. Вот именно это я хотел тебе сказать. Что с нами сделал этот город? Каждый сюда вернется, раньше или позже: или жизнь у него не сложится, или почувствует свою вину. Ты хотел получить проклятие, ну вот оно. Другого не будет.
С нового места я видел замковую башню, а ближе двор на Старомейской и мое собственное окно с фрагментом развороченной комнаты и стеной, заляпанной краской.
Я надеялся, что Вильчур этого не заметил. Он был умным парнем. Такие видят больше, чем мы.
5Кроньчак пришел в офис фонда и сказал, что подозревает преступление. Начал осматриваться, копался в ящиках стола. Я спросил его, о каком преступлении речь. Он ткнул в меня костлявым пальцем:
– Я думал, это ты мне скажешь.
Голова у него была гладкой, как стеклянный шар, по ней можно было предсказывать несчастья. Бессонный всегда узнает бессонного, но не остановит его.
Я подпирал стену, а Кроньчак перетряхивал ящики, совал нос в папки и просматривал файлы в компьютере. Я сообразил, что он ничего в этом не понимает. Просто спускал пар.
– Пора уже определиться, на чьей ты стороне, дорогой коллега, – сказал он. – Напоминаю тебе, что у тебя никого нет. Вильчур приехал. Когда-нибудь уедет. Ты действительно думаешь, что можешь на него рассчитывать?
– А вы, случайно, не были у моей жены? Видели, какая красивая могила?
Кроньчак покрутился еще пару минут и молча ушел.
Близ замка я рассказал об этом Вильчуру. Он ответил, что это хорошо, у мужика нервы сдают. Скоро он запутается в собственных ногах и свалится. У таких всегда ноги путаются, добавил он, потому что считают себя умными, но таковыми не являются.
6В последний день августа я отправился на могилы. Рыкусмыку был полон предзнаменований."
"На рынке стоял огромный надувной лабиринт с разноцветными сегментами, в него ныряли дети. Иногда не хотели выходить, и родителям приходилось лезть за ними.
В то утро светловолосый мальчик – тот самый, чей отец приезжал издалека, – выскочил в слезах из пастельного коридора. Кричал, что встретил привидение. Привидение оказалось старым Германом, который заснул пьяным и проснулся в дурном настроении.
Теклу накрывал курган цветов и разноцветного стекла, полного огня, так, что не нашлось места для моей лампадки. Я зажег ее рядом и смотрел, как легкий ветер осторожно ерошит чуб пламени.
