Он настаивал. Они немного поговорили об инвестиции в Магдаленке. На будущей неделе, когда выделят совместную собственность, стройка двинется. Вопрос краковского дома крепко завяз в бумагах. Дорис сделала кофе и сказала, что некий Кратош пришел снова. Сташек попросил помариновать его еще минут двадцать и не давать ничего пить.
Остался один. Офис состоял из плоского стола, шкафчика с документами, двух неудобных кресел и третьего, директорского, в котором сидел Сташек. Кофе от Дорис был действительно великолепным.
Иногда он спрашивал, как она это делает, и слышал один и тот же ответ: это просто кофе.
Он проверил, чего может хотеть этот Кратош, и велел его пригласить. Мужчине было сорок лет, у него были зачесанные назад волосы до плеч и блестящие запонки на манжетах.
– Очень холодно тут у вас.
– Что-то в стояке ковыряют. Даже кофе не смогу предложить. Максимум воды.
– Вы начали строительство?
– Иначе бы и разговора не было.
– А много уже сделано?
Дорис позвонила из-за стены. Сташек извиняющимся голосом объяснил по телефону, что Магдаленка уже распродана, испанцы выкупили две трети на корню.
Дорис смеялась. Он выключил Blackberry и повернулся к Кратошу:
– Я отлично понимаю ваши сомнения. Вы представляете себе строительство по сериалу «Сорокалетний», оно-де тянется и тянется. Но мы ставим дом за один сезон. Начали мы в марте. Осенью закончим внутреннюю отделку. Я сам провел последнее Рождество с семьей, уже в новом месте. Впечатление – ни с чем не сравнить.
– Я представляю себе.
Но вы все же подняли цену в последний момент.
– Я поднял? Люди только теряют на скачках курса. Вы – потому что цена растет. Я – потому что плачу капризным субподрядчикам. Да и они почти все тратят на материалы, которых еще и вечно не хватает. Другие ставят как попало, где попало. Я строю дома. Дом – это нечто большее, чем четыре стены. Вы со мной согласитесь.
– Вы правы. Если вы не выдержите сроков к октябрю…
– Октябрь как-то…
– В таком случае ноябрь. Если вы не уложитесь, то на Рождество получите повестку в суд, а я позабочусь о том, чтобы уже вы потеряли свой дом.
Возвратом того, что я заплатил, дело не кончится. Можете быть абсолютно в этом уверены. – Кратош потянулся за договором и долго читал. – Там будет живая изгородь?
– В каком смысле?
– В смысле живой изгороди. В проекте она есть, но если вы присмотритесь, то на разных визуализациях имеет разную высоту. Я понимаю, что такие мелочи трудно планировать точно.
