– Я же говорила тебе, здесь что-то не так… Это же вход в другую квартиру… Пермитин купил здесь не одну, а ДВЕ квартиры… Надо будет спросить у Драницыной, кто в ней жил раньше…
– Говори тише, а что, если ОН здесь?
Юля на цыпочках вышла из ванной в прихожую уже другой квартиры и включила свет.
– Ну вот, пожалуйста, и проявитель, и ванночки, и пленки, и целая полка с альбомами!
Она вдруг резко повернулась к стоящему позади нее Харыбину, но, встретившись с ним взглядом, вздохнула с облегчением:
– Знаешь, о чем я сейчас подумала?
– Знаю.
О том, что я заодно с Пермитиным, что я шел сюда, чтобы предупредить его, и теперь, когда ты забралась так глубоко, мне ничего другого не остается, как удушить тебя в этой ванной комнате и замуровать, как замуровал кота герой новеллы Эдгара По… Но я работаю не на Бурмистрова, если ты это хотела узнать, а потому воспользуюсь сложившейся ситуацией по-своему, ты не возражаешь?..
– Прямо здесь? Нет, я так не могу… Извини, Дима, но меня всю колотит, и не от страха…
– … и не от страсти, конечно, – рассмеялся Харыбин.
– Правильно, мне не терпится взглянуть на эти фотографии… Я уверена, что он фотографировал Олю в раздетом виде…
Но то, что они увидели в альбомах Пермитина, превзошло все самые невероятные ожидания Юли: на снимках были дети, мальчики и девочки, заснятые прямо в школе. На обороте каждой фотографии указаны домашний адрес, год рождения, фамилия и имя. На титульных листах альбомов – телефонные номера.
– Юля, нам надо уходить. Это слишком серьезно…
– Харыбин, ты знаешь эти номера? Отвечай! Знаешь?!
– Их знает весь город… Пойдем, пока сюда никто не пришел.
– Я не могу, здесь есть еще один альбом, но в нем…
– Я же сказал тебе – пошли! Мы сегодня же арестуем Пермитина уже официально, но оставаться здесь опасно, понимаешь?
– В том, последнем альбоме…
– Все. Ни слова. Я тебе потом все объясню.
И Харыбин насильно перетащил Юлю из одной ванной комнаты в другую, закрыл дверь, соединяющую две квартиры, опустил занавеску и почти выволок извивающуюся в его руках Земцову из квартиры Пермитина.
Сам запер двери, содрал с дверных глазков шарики жевательной резинки и, крепко держа Юлю за руку, вывел из подъезда и посадил в свою машину.
– Рабочий день для тебя сегодня закончен, поняла? Пристегивайся…
Она, насупившись, сидела по правую руку от него и думала о последнем альбоме.
