Она, слава богу, уже пришла в себя, ее посетил один следователь, Корнилов, и задавал ей вопросы, а она, бедняжка, так устала, что пришлось ей сделать укол, и теперь она будет спать до самого утра. Знаете, я больше всего боялась, что у нее необратимо поврежден мозг, но она, представьте себе, узнала меня и даже спросила, где она и что с ней случилось… Вам это все может показаться несущественным, но я уже была готова к тому, что она вообще никак не будет реагировать ни на что… Хотя вспомнить, кто в нее стрелял, она пока не может.
Врачи говорят, что память еще вернется. Но по мне – пусть лучше она ничего не помнит, живее будет.
– Вы извините меня за вопрос… Ее только ранили в голову, и все?"
"– Вы хотите спросить, не изнасилована ли она? Судмедэксперт, с которым я разговаривала, говорит, что ее изнасиловали, причем не один человек, но я ему не верю… У них свои интересы, ведь им куда проще будет свалить вину за случившееся на саму потерпевшую…
– Я что-то не совсем понимаю…
– Да что там понимать.
– Она махнула рукой и отвернулась. – Они мне такого про нее наговорили, что я чуть со стыда не сгорела… Но Оля не такая, у нее еще не было ни одного мужчины. Она хорошая девочка. Просто она рано сформировалась, но это же не ее вина. Безусловно, мужчины заглядывались на нее, но это не не преступление, как вы считаете?
– Конечно. Ирина Сергеевна, я расследую убийство Вадика Льдова… Я понимаю, что мой визит к вам крайне несвоевремен, но Оля еще поправится, я в этом уверена, а вот Вадика уже не вернешь.
Мы ведем расследование, и нам кажется, что эти преступления как-то связаны между собой… Вы же знаете про Ларчикову?..
– Ларчикову? Да, мне рассказали. Жалко ее, конечно, но такие, как она, или… я… Понимаете, такие, как мы с нею, хорошо не заканчивают. И не умирают своей смертью.
– Что вы имеете в виду?
– Таня пила. Она пришла в школу после двух лет лечения от алкоголизма. Мы с ней лечились вместе. Как вы думаете, чему хорошему может научить алкоголичка, пусть даже и как бы излечившаяся? У нас в обществе принято говорить о преподавателях только хорошее, они, мол, жертвы нашего времени, полунищие благородные люди, отдавшие себя детям и образованию… А я против обобщений.
Все люди разные, и к каждому нужно подходить индивидуально. Вот Таня Ларчикова. Она была несомненно талантливым человеком, но НЕ УЧИТЕЛЬНИЦЕЙ. Из нее получилась бы хорошая журналистка, но, повторю, не учительница.
