Первый: «Без войны обойдёмся?» Второй: «Надеюсь».
– То есть мы прилетели в кризис? – поморщился Дорофеев.
– Возможно, войны у них тут регулярны? – предположила Кира.
– Из контекста беседы этого не следовало, – вставил своё слово радист. – О возможной войне говорили без энтузиазма и без привычного тона.
Ему понравилось слово «контекст», которое он давно не использовал в разговорах, и радист решил его применить.
– Интересно, как в этих обстоятельствах они воспримут наше появление?
– Слабая сторона – с радостью, сильная – с неудовольствием, – ответил Базза.
– Слабая или миролюбивая?
– Когда назревает война, глупо и неразумно быть миролюбивым. – Дорофеев повернулся к дверям, бросив радисту: «Продолжай слушать эфир», пропустил Киру в коридор и, направившись с ней на мостик, сказал: – Обогнём объект и продолжим путь на запад.
– Вам не кажется, что обстоятельства изменились?
И услышала спокойный ответ:
– Они не могли измениться, адира, – мы просто о них узнали.
– Война в наши планы не входила.
– Война редко входит в планы, адира. Она просто случается.
– И что теперь? – Кире казалось, что неожиданный поворот заставит капитана нервничать, но ошиблась.
– Наша позиция слегка усложнилась, а мессеру будет легче.
– Не понимаю, – растерялась рыжая. – Почему Помпилио будет легче?
– Потому что есть очевидные противоборствующие силы, адира, – с улыбкой объяснил Дорофеев. – Это обстоятельство позволит мессеру сыграть на естественных противоречиях, а в этом, поверьте, он большой мастер.
И снова – прав, во всём прав. Настолько прав, что Кира рассмеялась:
– А в чём Помпилио не мастер?
– Насколько мне известно, мессер не умеет играть на трубе, – с улыбкой ответил капитан.
– Полагаю, к счастью.
– Не могу не согласиться.
Несколько мгновений они молчали, но прежде, чем подняться на мостик, рыжая задала ещё один вопрос:
– А почему наше положение усложнилось?
– Потому что в условиях войны межзвёздный корабль становится очень ценным призом, адира, – вздохнул капитан.
– Нас тоже попробуют использовать, а мы будем ориентироваться только на их слова и наши ощущения. И на ту информацию, которую получим благодаря радио.
Теперь она поняла, насколько прав был Дорофеев, решивший проявить осторожность и не показываться аборигенам как можно дольше.
«Информации много не бывает».
Он будет сопоставлять то, что услышит по радио, с тем, что ему будут говорить, и так вычислять лжецов.
