Слуга покинул мостик, а Базза встал рядом с Помпилио, разглядывая сливающееся с океаном небо через лобовое окно.
– Вам тоже не верится? – тихо и совсем другим тоном спросил дер Даген Тур.
– Есть немного, – честно ответил Дорофеев. – Всё вокруг кажется таким… незыблемым. Вечным.
– А в действительности оказывается хрупким.
Учитывая, о каких силах шла речь, определение «хрупкий» могло показаться шутливым, но с другой стороны, разница в размерах планеты и астероида была колоссальной, положи его на поверхность Траймонго – и он превратится в очередную, причём не самую высокую, гору.
Но врезавшись в планету на гигантской скорости, он способен сокрушить всё, что на ней создавалось миллионы и последние шестьсот лет."
"Маленький шарик готовился стереть с лица огромной земли саму жизнь.
– Десять лиг до точки встречи! – доложил рулевой.
Мужчины переглянулись, и Помпилио тихо сказал:
– Командуйте, Базза, и да поможет нам Добрый Маркус.
И направился к поднявшейся на мостик Кире.
* * *– Сколько у нас времени?
– Если пришельцы правильно всё рассчитали, то меньше часа, синьора сенатор, – негромко ответил секретарь, даже не посмотрев на наручные часы.
Он беспрестанно бросал на них взгляды, а сейчас не посмотрел. Наверное, потому, что сейчас не требовалась точность, достаточно короткой фразы: «Меньше часа»…
Меньше чем через час гигантский булыжник сотрёт с лица земли благословенные Сады. И возможно, убьёт всех жителей Траймонго: разумных и неразумных.
Меньше чем через час…
Они стояли у массивных ворот расположенного на отметке «2 километра» рудника.
У внешних ворот, которые серьёзно укрепили за последние дни. Были ещё внутренние – через тридцать метров – которые специально построили, чтобы создать тамбур между внутренними помещениями и поверхностью. Они стояли и смотрели на пустые дороги, остановленные машины и замершие поезда. Смотрели на то, что оставляли на растерзание прилетевшему из глубин бесконечности убийце.
– Мы сделали всё, что могли, синьора сенатор.
– Секретарь понял, какие мысли гложут Феодору, и вновь – в который уже раз! – попытался её утешить. – Вы сделали всё, что могли, синьора сенатор, и поверьте – никто не смог бы сделать больше. Никто.
Убежища в горах заполнены до отказа. Запасов продовольствия… Феодора пока не прикидывала, на сколько хватит еды, но знала, что запасы есть и они большие. Три-четыре месяца они точно продержатся, а дальше…
О том, что будет дальше, Феодора старалась не думать.
