Подходы к спасительным подъёмникам были грамотно перекрыты, людей пропускали строго рассчитанными партиями и очень жёстко пресекали любые попытки прорваться без очереди.
«Я постараюсь помочь всем, но не допущу хаоса, – сказала Феодора в очередном обращении. – Я не могу рисковать работой подъёмников, они очень важны для всех нас. Поэтому военные будут стрелять без предупреждения».
И окружила подходы к Небу не цепью солдат, а заграждениями из мешков с песком и бетонных блоков, бронеавтомобилями и пулемётными гнёздами.
Поэтому подъём беженцев осуществлялся спокойно и без эксцессов. Наверху же их встречали и отправляли дальше: кого-то – по Стремлению, кого-то на машинах или местных поездах, кто-то шёл пешком.
Траймонгорцы уходили в Небо.
– По радио говорили, что в Каслиди царит хаос, а здесь сохраняется порядок, – продолжил алхимик. – Удивительно наблюдать настолько разное поведение, если учесть, что астероид летит и на тех, и на других."
"– Люди поверили Феодоре и делают то, что она приказала, – ответил дер Даген Тур.
– Им страшно… разумеется, им страшно. Но они верят и поэтому уходят, бросая дома, скарб, животных, бросая всё, что нажили они и их предки, пытаясь спасти свои жизни и жизни своих детей.
– Всё так, мессер, – произнесла вышедшая на террасу женщина.
– Сенатор. – Помпилио поднялся на ноги и кивнул.
– Я вам не помешала?
– Нет.
Алхимик сделал шаг прочь, намереваясь покинуть террасу, но женщина его остановила:
– Прошу вас, останьтесь.
Я пришла ненадолго.
– Попрощаться? – понял Помпилио.
– Да, мессер. – Феодора подошла к балюстраде, бросила быстрый взгляд на Сады и неожиданно улыбнулась: – Попрощаться и спросить, почему вы грустите, мессер?
Дер Даген Тур помолчал, затем склонил голову, отдавая должное проницательности Феодоры, после чего ответил:
– Моя грусть смешана со злостью.
– Потому что вы не можете ничего изменить.
– Я не могу ничего изменить, я не могу ни на что повлиять, – согласился Помпилио.
– Такое бывает редко.
– И оказываясь в подобных обстоятельствах, вы не вздыхаете покорно, говоря себе: «Ну, что же, значит, так суждено», а начинаете злиться. Вы привыкли, что всегда можете что-то сделать. Вы очень сильны. Но астероид…
Она не стала заканчивать фразу, не произнесла: «…вам не по зубам». Все присутствующие это понимали. И вновь обратили взгляды на Сады.
– Все шахты и заводы спешно готовятся к приёму беженцев, – рассказала Феодора.
