Скорее всего, Герметикон располагает мощным флотом, и, если разведчик не вернётся, сюда явятся их друзья. И они точно не будут дружелюбны.
– Сначала они должны будут узнать, что это мы сбили их корабль.
– Узнают мгновенно, – махнул рукой сенатор Фага. – Желающих указать на нас будет много больше, чем ты ожидаешь.
– То есть нам не повезло? – нахмурился сенатор Харо.
– Повезло, Габрис, повезло, – успокоил его Наамар. – Но не совсем так, как нам хочется.
Сначала хотел сказать «тебе», но передумал, решив не обижать подвластного сенатора.
Да, Фага полностью контролировало Харо, однако Наамар никогда не позволял себе нагло демонстрировать превосходство и унижать Габриса и даже наедине соблюдал приличия.
– В руках Феодоры находятся два разведчика, которые обеспечивали ей преимущество на переговорах с нами. Теперь преимущество утрачено. Более того, мы оказываемся в выгодном положении, поскольку корабль прилетел к нам, а на его борту наверняка больше двух человек. Разумеется, ты прав – мы можем его посадить и захватить, точнее, попробовать посадить и захватить, но я предлагаю начать с переговоров и заключить с пришельцами сделку, выгодную нашим Стремлениям.
– Разумно, – помолчав, согласился Габрис.
«Естественно, разумно! – Наамар с трудом сдержался, чтобы не выругаться. – Нужно просто думать перед тем, как что-нибудь предлагать!»
– Теперь мы владеем инициативой, Габрис. Более того, поскольку все знают о прибытии корабля, мы оказываемся честными ребятами и можем обвинить Феодору в ведении тайных переговоров с целью получить преимущество для своего Стремления.
– В тайных переговорах есть свои преимущества, – вздохнул сенатор Харо.
– Знаю, Габрис, знаю, но карты уже сданы, и придётся играть тем, что есть.
– Созовём срочное заседание Сената?
– Придётся.
– А мы не сможем отказаться?
– Мы можем только потянуть время, – вздохнул Наамар, возвращаясь в кресло. – Пока же нас ожидают предварительные переговоры с пришельцами, послушаем, что они скажут.
– А что с третьим разведчиком? – неожиданно спросил Габрис.
– С тем, который не достался Феодоре.
– Его схватили в Шикадури и везут сюда.
– А вот это хорошо, – улыбнулся сенатор Харо. – Это очень хорошо.
Наамар давно понял, что их с Габрисом понимание «хорошо» кардинально отличается, поэтому осведомился:
– Почему?
– Мы отдадим пришельцам их парня и так заработаем очки для переговоров, – объяснил сенатор Харо. – Покажем себя с хорошей стороны.
– Или не отдадим, – тихим эхом отозвался Наамар.
