– Боюсь, что сделать это будет затруднительно. – Феодора помолчала. – Вы можете мне не верить, мессер, но большую часть неприятностей Траймонго создают фага. Всё началось с того, что это именно они развязали первую на планете войну – после того как простолюдины отказались признавать власть молодого дара.
– Он должен был так поступить, – вздохнул Помпилио.
– Именно должен?
– Да, – подтвердил дер Даген Тур. – Обязан был попытаться установить свою власть, но молодость и отсутствие опыта не позволили ему победить.
– Вы бы этого хотели?
– Мне безразлично, – пожал плечами Помпилио. – Но в умном адигенском правлении нет ничего дурного, и те планеты, на которых адигены сумели создать дарства, неплохо развивались. С другой стороны, я знаю примеры отличных цивилизаций, созданных в республиканских мирах, и потому не хочу спорить о преимуществах того или иного политического устройства.
– Спасибо, мессер, – склонила голову Феодора. – Заканчивая экскурс в историю, хочу рассказать, что когда молодой дар понял, что ему не совладать со всем миром, войны прекратились.
Он объявил, что отказывается от притязаний на корону дара, однако в Стремлении Фага сохраняется скрытый адигенский строй. Там, разумеется, идёт постоянная грызня между наиболее знатными семьями, но верховную власть прямые наследники дара держат крепко.
– Было бы глупо ожидать чего-то иного, – выдал свой вердикт Помпилио. – И посмотрел женщине в глаза: – Но ты рассказала не всё.
– Вам настолько интересна древняя история?
– Ты понимаешь, что я имею в виду.
– Да. – Феодора ответила коротко и вновь замолчала. Она явно не хотела обсуждать то, на что намекал дер Даген Тур. А он, в свою очередь, привык узнавать все детали происходящего.
– Ты отказала Наамару.
– Трижды.
– Он не убил соперника… потому что не смог до него добраться?
– А должен был убить? – слабо улыбнулась сенатор Уло.
– Я бы убил, – пожал плечами Помпилио.
– Доводилось?
– Чуть-чуть не успел.
Она вздрогнула.
А потом вздрогнула сильнее – когда поняла, что дер Даген Тур не шутит и считает нормальным добиваться своего даже таким способом.
– Вы… вы убили?
– Я ведь сказал: не успел, – напомнил Помпилио. – Она пообещала бросить его и вернуться ко мне.
И Феодора неожиданно поняла, что таинственная «она» не спасала соперника дер Даген Тура от неминуемой смерти, а исправляла ошибку – она хотела быть с Помпилио. Она его любила.
– И сдержала слово?
– Тоже не успела.
