Я бы сказала — с подвохом.
— Эмм... Мы без этих... всяких штучек... ну, девайсов типа...
— А зря! — послышались тяжелые шаги и странный шорох. — Я сейчас вернусь. Никого не отпускал! Такое ощущение, что я отчётливо услышала шум открывшейся и снова захлопнувшейся двери.
— За кого ты меня принимаешь, Катя? Жду у кабинета! Подслушивать не хорошо, девочка!...
Аля Андреевна.( Матвей заценил, поперхнулся виски... )
Сердце ушло в пятки в тот самый момент, как только из динамика мобильного раздался жесткий, леденящий душу, голос.
Ну всё! Разозлила тигра в клетке. Только вот клетка оказалась не настолько прочно закрытой и зверь покинул её, готовясь совершить идеальный прыжок на свою жертву. Мой язык резко онемел, будто в него ввели больше обычной дозы лидокаина. Мне бы этим сердечным депрессантом обколоть всю попу, чтобы она не искала лишних приключений и стала ещё более упругой и недвижимой!
— Э-э-э... Мматвей Владимирович? — мой голос напоминал скрип старой калитки. Я боялась пошевелиться, не говоря уже о том, что моё дыхание сбилось на полу-вздохе, не позволяя кислороду проникать в лёгкие.
Голова резко закружилась, стала соображать с трудом. — Так... это... эмм... за пполковника... принимаю, а что?
— Значит считаешь меня очень хреновым профессионалом. Если бы ты не предоставила мне возможность познакомиться с внуком, даже не смотря на то, что ты девушка Кирилла, я бы тебя с огромным удовольствием проучил. У тебя две минуты, дилетант в юбке! Жду!
Телефон потух вместе со мной.
Вот же ж... Мориарти хренов! Даже не Шерлок Холмс! Необыкновенный ум... Так чётко просчитать каждый мой шаг до мельчайших подробностей. Ух! Интересно, пульс он тоже умеет измерять одним лишь взглядом? Да я на ноги встать не могу! Ждёт он... Ну не на карачках же к нему ползти, в конце концов!
— Ты чего, подруга? Спалилась??? — Ника отвесила челюсть, поморгав удивлёнными глазами, и тут же прикрыла свой рот ладонью.
— Типа того... — еле слышно пробормотала, чувствуя, как щёки окутывает пожар.
Смотрю в немом изумлении на то, как мои пальцы автоматически теребят подол шёлкового платья. Хочется пустить скупую слезу. Ну не реветь же как корова, в самом деле.
— И? Грозный Матвей это кто? Кроме того, что он дед Ильи? — вынырнув из оцепенения, подруга оживилась, придвигаясь ко мне ближе, почти вплотную. Умирая от любопытства, не отводила от моего лица проницательные, круглые глазища.
— Ты же слышала, полковник, мать его...
