Очевидно, она совершенно не горела желанием увидеть его снова, коли пряталась за углом на втором этаже.
Когда Даффин застал Реджину за подглядыванием, на ее красивом лице на мгновение отразилась паника, словно она готова была сорваться с места и убежать прочь, а затем вдруг успокоилась, расправила плечи, вздернула подбородок и начала спускаться по лестнице с видом королевы, направлявшейся к трону.
На Реджине было бледно зеленое платье, облегающее стан под грудью и ниспадающее мягкими складками. При виде глубокого декольте, являвшего взору бледную шелковистую грудь, у Даффина пересохло в горле, поэтому он постарался сосредоточиться на ее красивом лице, словно бы выточенном из алебастра: чистая кожа, нежный розовый румянец, алые губы, ясные голубые глаза и изящно изогнутые темные брови.
Реджина всегда держалась спокойно и рассудительно, словно оценивала всех и все вокруг, но в то же время что то выдавало в ней любительницу забав, а в глазах то и дело вспыхивали озорные искорки, как если бы она не воспринимала себя всерьез.
И Даффину очень это нравилось. Возможно, даже слишком.
Он молча ждал, пока Реджина пересечет просторный холл. С собранными на затылке темными волосами она шествовала грациозно и спокойно. Даффин не мог не думать о том, что она скажет ему, когда подойдет поприветствовать. Эта женщина приехала к нему в контору и сделала непристойное предложение. Она непредсказуема и все время заставляла его гадать, что будет дальше. И это тоже очень нравилось Оуклифу.
Даффин согласился на роль телохранителя по двум причинам.
И причинами этими были Николь и Марк. Сумма вознаграждения ничуть его не волновала. Он не нуждался в этих деньгах, потому что просто хотел помочь своим друзьям. Даффин старался не придавать большого значения тому обстоятельству, что встретится с Реджиной, однако все его старания оказались тщетными, и это не предвещало ничего хорошего, ведь Гримальди ясно дал понять, что от кузины стоит держаться на расстоянии. Даффин пообещал Реджине никому не рассказывать о ее визите и намеревался сдержать слово.
А как насчет нее?
Если бы он был до конца честен с собой, то признал бы, что ответил согласием на просьбу Марка отчасти из желания избавиться от призраков прошлого, начинавших преследовать его в канун Рождества. В то же время он будет встречать Рождество в кругу счастливой семьи, хотя этого ему хотелось меньше всего. И все же он согласился помочь и непременно поможет. А когда они будут праздновать, просто постарается куда нибудь улизнуть.
