Если его вину признает суд, то двадцать лет строгача – это за счастье. А то и пожизненное может влепить.
– Мало? – Сельев развеселился. – Ты согласен на больше?
– Не согласен.
– И это правильно. Пистолет в пруду мы так и не нашли. Куда ты его выкинул, нам неясно, а от тебя ждать признания не стоит, – сказал опер, пытливо глянув на Олега.
– Какой пистолет?
– Ну вот, все правильно.
– Нет у нас против тебя ничего серьезного. А вот Монюшков… – Сельев снова задумался, даже пришел к какому-то умозаключению, но озвучивать его отказался и пробурчал: – Ну да ладно.
Олег смотрел на него настороженно, исподлобья. Результатом брожения ягод должно быть вино, а ментовской мысли – чувство вины.
– Заявление писать будешь? – встряхнув себя изнутри, спросил Сельев.
Олег непонимающе глянул на него.
– Монюшков на тебя напал, хотел задушить. Для протокола нужно.
– Не нападал на меня никто.
– Значит, ты просто так его душил?
– Значит, просто так.
– Это само по себе статья, – предостерег арестанта Сельев."
"Олег опустил голову и плечи, будто отключился.
Достал его мент, бродит вокруг да около, носит воду в решете, хитрит, мудрит, не дает понять, чего ему нужно. В таких случаях лучше молчать.
– Значит, не станешь говорить?
Олег промолчал. Вопрос если не риторический, то уточняющий. Отвечать на него совсем не обязательно. Он все сказал, больше добавить нечего. Вот если капитан доказательства его вины на стол выложит, тогда у него появятся слова, а так и говорить не о чем.
– Ты хоть понимаешь, что тебя не просто так пытались убить? – продолжал Сельев.
В ответ Олег лишь пожал плечами. Он, конечно, все понимал, но считал, что если менты хотят ему помочь, то пусть колют Монюшкова, выходят через него на заказчика. Пустые разговоры и по радио можно послушать.
– Найдем тебя самоубитым, все на твою шею повесим! – заявил капитан.
В ответ на эти слова Олег криво усмехнулся. Кто бы сомневался.
– Это не я, а тот тип, который заказал тебя и нашего начальника, так думает, – уточнил Сельев. – Ты же не считаешь, что мы спустим это дело на тормозах? Нет.
Мы непременно возьмем настоящего преступника, а ты пока гуляй, заодно и работай. – Сельев замолчал и глянул по сторонам так, как будто боялся посторонних ушей.
Олег с удовольствием прогулялся бы по городу, но полагал, что вряд ли Сельев его отпустит. Настроение у опера сегодня такое задорное, унавоженная почва для дурацких шуток.
Но оказалось, что капитан не шутил. Правда, выпущен был Олег только на следующий день.
