Следователь тебе ничего не говорил, но свидетель от этого не перестает существовать.
– Свидетель? – Олег настороженно глянул на Сельева.
– Знаешь, что с Пронько приключилось? Где, как, по какой схеме его убили?
– Нет.
– Надо было тебе сразу вину на себя взять. Мы провели бы следственный эксперимент. Ты запутался бы, мы бы и поняли, что это не твоих рук дело.
Олег не удержался, моргнул, очумело глянул на капитана.
– Шучу! – Сельев весело махнул рукой.
– Очень смешно. – Олег поморщился.
– Пронько из дома вышел, в магазин хотел зайти, а там елочки.
В них преступник его и ждал. Куда ты потом побежал?
– Еще смешнее.
– Убийца в сторону Колхозной улицы кинулся, там и засветился. В лицо его никто не разглядел, но дядька крупный, плотный, невысокий. Походка у него немолодая, тяжелая, если верить свидетелю.
– Хорошо, если вы ему верите.
– Да, верим. Дружки твои под это описание не подходят. А тот тип, который в Кононенко стрелял, ему соответствует? – Сельев улыбался рассеянно, даже беспечно, но взгляд у него был цепкий, внимательный.
– Я бы так не сказал.
В Сирого стрелял человек худощавый, достаточно высокий, с легкостью и быстротой в движениях. А вот Капитонов под это описание вполне подходил. И плотный он, и невысокий, и в походке у него чувствовалась изношенность рессор.
– А что ты мог бы сказать? – спросил капитан.
– Да ничего.
– А как насчет того, что на тебя Монюшков в камере напал, задушить хотел? Он по приметам подходит. Взяли мы его уже после убийства полковника Пронько.
– Не знаю.
– Нет, Монюшков не мог. Алиби у него, – проговорил Сельев, мысленно взвешивая серьезность собственных слов. – Ты что-то знаешь. Тебе известно, кто мог убить Пронько?
– Да не знаю я ничего.
– Не знаешь? – Сельев пристально посмотрел на Олега.
– Нет.
– Да, ты парень не из болтливых. Это очень хорошо. Мы же вместе работаем? – понизив голос, спросил Сельев.
Олег промолчал, лишь выразительно глянул на него. Как он может работать за решеткой? Разве что рукавицы шить.
Если вдруг его выпустят, то все равно вопрос останется. Неясно, что стало с товаром. Если менты конфисковали сигареты, то работать ему будет просто не с чем. Да и Сирый в больнице.
– Нормально там у тебя все. Гараж ваш мы опечатали, все как было, так и осталось, – отвечая на его мысли, проговорил Сельев. – К тому моменту, как ты выйдешь, мы пломбу снимем. Лет через десять.
– А чего так мало? – внимательно глядя на капитана, спросил Олег.
