Вошли в кабинет мужем и женой, а покинули — бывшими…."
"— Арин, что ты хотела сказать? — будничным тоном вопрошает мой бывший муж, когда покончив с формальностями, в коридор вышли.
Я нервно сглотнула воздух, слова застревали в горле, начала говорить хрипло:
— Сереж, у меня…у нас….
А у него залился трелью телефон. Громкой трелью.
— Извини, секунду — буркнул, доставая трубку, шагнул от меня в сторону. к самой стене.
— В ЗАГСе. Развелся. Надеюсь ты довольна?
Говорил он кому-то. Перед каждым словом, выдерживал короткую паузу.
Видимо ему задавали вопросы, а он на них отвечал.
Меня окатили кипятком. И содрали кожу. Не лоскутами, сняли чулком….
Развернулась и пошла к выходу. Догонять никто не стал….
Возвращаться в пустую квартиру не хотелось. На первой попавшейся остановке, села в первый попавшийся автобус, куда — то ехала не уточняя маршрут. Вышла на конечной в районе Марьино. Набрела на пустую скамейку в скверике, просидела до самой темноты, не чувствуя ни тепла, ни холода.
Зажглись фонари. Я достала из сумочки телефонную трубку, с минуту решалась, решившись набила текст:
«У нас будет ребенок, я беременна»
Сообщение улетело. Ответа не последовало.
Подождала какое — то время, набрала его номер.
«Аппарат абонента выключен, или находится…..»- не стала дослушивать металлический голос.
Захотелось задрать голову и завыть, как раненый зверь. Или прижаться к маме, но мамы к сожалению на тот момент в Москве не было. О происходящем в моей жизни, она пока не знала.
Никто не знал. Я одна варилась в этой каше. Нестерпимо горькой на вкус….
Стайка белых голубей в акварели голубого летнего неба. Откуда только взялись в центре Москвы?
— Ксюш, посмотри какие над нами птички кружат! — ловлю разбежавшуюся к детской площадке дочку, показываю вверх пальцем.
— Красивые. Но лучше пусть улетают в сторонку, а то, как тот памятник будем. Помнишь мы гуляли у памятника, а голубь, при нас на голову памятнику нагадствовал? Получилось гадство на лысине.
Мам! Я на горку, вы тут с бабулей без моих ушей поговорите, ладно?
— Задаст она нам шороху, — Ксенькина бабушка, а по совместительству моя мама, ласково смотрит на любимую внучку, карабкаюшуюся по красно — желтой конструкции из всевозможных горок, тоннелей и лесенок.
— Мам, я не знаю во сколько сегодня освобожусь, предстоит передать дела, могу допоздна задержаться. Я позвоню, как только сориентируюсь, возможно Ксюшке придется у тебя переночевать.
