— Вон бабуля, нас встречает! Мам, ты поговоришь про журавлика? Если забудешь, не расстраивайся я сама ее убедю…убеждю…убе…уговорю к нему сходить! — Ксенька нетерпеливо елозит в кресле, мазда шурша шинами, подъезжает к подъезду кирпичного дома сталинской застройки. Мама переехала в этот дом на Большой Якиманке, после моего развода, мы с ней тогда, произвели несколько операций с недвижимостью. Точнее мама произвела, мне было абсолютно все равно, что вокруг меня происходит….
Тот апрель был холодным, серым и слякотным.
А в день назначенной в ЗАГСе встречи, вдруг рассеялись тучи, впервые за последнюю неделю, город грелся под солнцем.
Я выгнала себя в Универ. Помню бреду через сквер, ноги будто ватные, чувствую себя мокрым, прилипшим к асфальту листом, оставшимся с осени, хочу сорваться и улететь, но не могу. Меня вдавили и растоптали.
Первую пару по честному отсидела. Совершенно не воспринимая информацию. Кто — то из однокурсников заметил: Арин, ты такая бледная, плохо себя чувствуешь?
Сказалась больной, собралась и ушла.
В мозгах крутилось: «Я себя не чувствую, меня нет, я умерла, и беременна, я боюсь сообщать о беременности своему мужу, он сказал у него есть другая, я еще раз умру, если он скажет, что наш ребенок ему не нужен»
Не нужен. Как я. Не нужна.
Мне вчера вечером казалось таким простым и правильным рассказать о малыше, а сегодня, при свете дня, я не знаю как слово вымолвить…
К ЗАГС подъехала на такси, на крыльце счастливые молодожены принимали поздравления…. Я не позавидовала, просто стало еще больней.
Вжав голову в плечи, прошла мимо, добрела до какого-то кафе, там и приткнулась. Села за самый дальний столик, дожидаться своего часа х. И он настал. Неумолимо надвинулся.
Сергей ждал меня в коридоре. Похудевший какой — то, лицо осунувшееся.
— Привет, как в Универе? — дежурный вопрос.
— Спасибо хорошо.
Господи, это правда со мной происходит? Мы встретились подать на развод и говорим ни о чем…
— Сереж, я должна…
— Арин, не унижайся пожалуйста, я этого не вынесу.
— При чем здесь унижение, мне нужно сказать..- бормочу опустив глаза.
— Журавлевы? На развод? Проходите — раздраженная женщина лет сорока, позвала нас в кабинет.
Дальше был шок. Нас развели. Сразу. Не дав и одного дня на обдумывание правильности решения..
Леденея от ужаса, смотрела как он в указанных местах расписывается, вместо сердца, в груди стучал барабан. Громко. На весь безликий кабинет. Навернное все присутствующие этот стук слышали.
Вот так.
