Если думаешь, что твоя жизнь слишком резко повернулась – подожди еще немного, может это не единственный поворот на твоем пути, да и не самый резкий к тому же.
– Отчего же? Я буду тебя возить и забирать, – он произнес это так, будто это самая естественная вещь на свете.
– А о том, как это будет выглядеть со стороны, вы подумали?
Он что, действительно не понимает, что стоит мне лишь раз появиться в его компании, как я тут же стану парией?
Да, спал Нагицкий со многими, но каждый раз, когда связь становилась достоянием общественности, для его очередной девушки это заканчивалось презрением окружающих и холодной отчужденностью.
Особенно со стороны тех, кто уже побывал в его койке.
В ответ на удивленный вид я добавила:
– Все решат, что я с вами из-за ролей или денег. И потом каждый раз, когда я буду получать партию или премию, все будут думать, что это потому, что я…
– Ты слишком беспокоишься о мнении окружающих, – отмахнулся он.
– Я беспокоюсь о собственной репутации.
– Стоило думать об этом раньше, – отрезал мужчина, выразительно кивнув на мой живот.
Вот сволочь! Намекает, что с репутацией я попрощалась, еще когда переспала с ним?
Да не знаю я, как это вышло! Я даже на свидание с ним ходить не собиралась… а потом оно как-то… само.
– Ну да. Нужно было думать раньше. Но теперь-то что? Раздвинуть перед вами ноги, раз терять больше нечего?! – я сама не понимала, откуда у меня столько злости.
Хотя, возможно, злилась я на себя. Ведь давала же себе зарок не связываться с этим человеком.
Как меня только угораздило?!
– Сколько самоуверенности, – безразличный тон, презрительный взгляд. Судя по всему, его задело, даже очень. – Не так уж оно мне и надо, моя дорогая.
– Не надо? Вам? – кого он обманывает? Такие, как он, помешаны на сексе. – Главному бабнику всего города? Да вы ради своего удовольствия как-то чуть постановку не сорвали. Потому что развлекались с одной из солисток, когда ей надо было на сцену.
– Не переживай.
С тобой не буду. Даже пальцем не трону. Пока сама не попросишь, – голос стал прямо-таки елейным, а глаза пустыми и холодными.
На что он этим намекал, было понятно сразу:
– По вашему тону, вы прям уверены, что попрошу."
"Губы Германа дрогнули. На них расцвела недобрая улыбка.
– Конечно, уверен. Попросишь. Обнять. Поцеловать, – вот гад! Он все-таки слышал! – Можешь считать, что я вижу будущее.
Внутри все оборвалось. Я действительно обещала себе.
