И только мать…
Пожалуй, это был единственный человек, который не верил в то, что у Игоря получится. Она скептически поджала губы, когда он принес ей экзаменационный лист с одними пятерками, когда показал зачетную книжку со сданной все на те же пятерки первой сессией, как потом с таким же выражением лица встречала любой его успех. И в ее глазах он видел только одно – в глубине души она все так же обвиняет его в смерти отца, хотя вслух продолжает говорить обратное.
– Ты не должен делать то, что тебе не близко, только потому, что хочешь загладить вину, – то и дело повторяла мать, когда Игорь с увлечением начинал рассказывать ей о своих успехах.
– Ты должен найти свой путь, а не искупать вину, принося собственную жизнь в жертву.
От этих слов Игорю хотелось биться головой о стены, зажимать уши и зажмуривать глаза, только чтобы не слышать, не слышать… По ночам снился отец – он садился на край кровати, брал его за руку и молча смотрел в глаза, а Игорь вскакивал в поту и долго не мог унять отчаянно бьющееся сердце.
После таких ночей особенно не хотелось видеть мать.
Когда появилась Надя, Игорь немного оттаял, словно жизнерадостная девушка дала ему какой-то толчок к новому этапу в жизни. С ней было интересно, они ходили в кино, потом бурно обсуждали, даже ссорились, но это было как-то легко и приятно."
"Через год Игорь предложил Наде жить вместе, надеясь, что ее присутствие заставит и маму встряхнуться.
Но он ошибся. Мать Надю невзлюбила, хотя вслух никогда ничего не говорила. Но Игорь видел демонстративно закрытую дверь ее комнаты, то, как она под любым предлогом отказывается садиться вместе за стол, как старается, чтобы даже ее полотенце висело как можно дальше от Надиного, а зубная щетка не находилась в одном стакане. Она завела отдельное мыло, стала уносить свою чашку в комнату, чтобы, не дай бог, Надя не посмела налить в нее чай или кофе.
Игорь злился, но Надя, казалось, ничего не замечала, потому он тоже молчал и замечаний матери не делал. Но он вдруг поймал себя на том, что ему снова стало тесно дома, и он, уже ординатор, стал пропадать в больнице, а дома сразу после ужина утыкался в очередной журнал со статьей по кардиохирургии. Надя терпела около полугода, но потом в один день без разговоров, разборок и упреков собрала свои вещи и переехала домой, к матери.
