Приподнимаю бровь вопросительно.
— Прости, я не пью, — улыбается она. — Неудобно было тебе отказывать.
Надо бы заподозрить неладное, но мозги сейчас совершенно не соображают. Сажусь на диван рядом с Микой. Ловлю ее растерянно-заинтересованный взгляд, слышу сбивчивое дыхание, вбираю легкий женский аромат.
И вот мы уже опять вовсю целуемся. Ёжик плавится в моих руках, забывает, что «мы торопимся». Веду ладонью по ее животику, ласково, приручающе. Чуть щекочу пальцами — и чувствую ее улыбку. Съедаю ее, углубляя поцелуй.
Осмелев, забираюсь под пуловер. Выше. К груди. А у самого все сводит внутри. Ну что за ведьма? Подмешала мне что-то, приворожила? Вскоре я пойму, что был недалеко от истины.
Но Мика заметно напрягается. Застывает, словно стремительно льдом покрывается.
Мне стоит колоссальных усилий убрать от нее руки. Понимаю, что так будет лучше. Сделать вид, что отступил сейчас, чтобы «напасть», когда девчонка расслабится.
Никогда меня не привлекали подобные игры. Но сегодня. Все иначе.
Мне нужна она.
Странная девочка Мика, которую хочется сделать своей.
— Тшшш, — шепчу ей на ушко и прикладываюсь поцелуями к шее, чувствуя, как нежная кожа покрывается мурашками.
Мика реагирует, сдается. И от осознания этого сносит крышу.
— М-м-м, — едва слышно стонет и тут же губу закусывает, будто раскрывший себя преступник.
Эта девушка не похожа ни на одну другую. Дикая, пугливая. Одно неверное движение — и сорвется с крючка. Хотя кого я обманываю? Я сам попался на ее крючок и завис, даже не пытаясь спастись.
Оба погибнем. Вместе.
Да и плевать. Отступать некуда."
"Я позволяю себе все больше, захожу все дальше, наслаждаясь тем, как дрожит Мика от моих прикосновений. Горит, дышит часто, хнычет, словно пытаясь совладать с собственным телом. Но оно ее больше не слушается. Потому что теперь принадлежит мне.
Сжимаю Мику в объятиях, обещаю никогда не отпускать. До конца не понимаю, говорю это, чтобы просто овладеть девчонкой, или… абсолютно серьезно? Решаю подумать о нашем будущем после проведенной ночи.
Но в какой-то момент сознание погружается в туман.
— Прости, Ян, — тонкий, чарующий голосок звучит виновато. И отдаляется…
* * *Вместо того, чтобы злиться, усмехаюсь.
Все-таки у нас тогда ничего серьезного не было. Напрасно Мика шугалась меня. Впрочем, для нее, неискушенной и невинной, даже те ласки казались запретными.
Слишком суровое наказание за ложь. И чересчур высокая плата за наследство.
Мыслями возвращаюсь в жестокое настоящее. Где Мики нет рядом.
